Незабываемые актёры
Олег Даль (1941-1981)
Детство Даля проходило в Люблино. Сегодня – это один из спальных районов Москвы, а тогда — один из городков Подмосковья. После войны Люблино было настоящим захолустьем: летом по улицам ездили подводы, а зимой – сани. Машин практически не было.
Первый театральный опыт маленького Олега был смешным до слёз. Во время домашнего представления он появился из-за самодельного занавеса перед глазами родных в «сценическом костюме» из маминого скромного гардероба (шляпе да накидке), произнёс:
— «Закончительная» сцена из оперы Чайковская «Евгений Онегин»! – и почти сразу выбежал обратно со словами. — Позор, тоска, о жалкий жребий мой!
Во дворе его называли «артист». А Даль хотел быть лётчиком. Играя в баскетбол, сорвал себе сердце, подорванное той самой ангиной. О детской мечте № 1 пришлось позабыть. Даль «станет лётчиком» позже, сыграв роль Жени Соболевского в «Хронике пикирующего бомбардировщика».
Олег Даль сильно картавил в детстве и юности. Поэтому родные относились к его решению стать артистом с иронией. Каково же было их удивление, когда в один прекрасный день грассировать Олег перестал, и от его картавости не осталось и следа. Оказалось, тайком от близких он посещал логопеда, избавившего от потешного изъяна. Родители были против того, чтобы Олег стал актёром. Что за профессия для мужчины? Разве позволит она твёрдо стоять на ногах?
Но мальчик упорно шёл к цели. Даже… научился играть на трубе!
Во время одной из первомайских демонстраций, юный Олег захватил с собой инструмент.
— Эй, малый! Рвани Дигейтера! – раздалось из толпы. Речь шла о Пьере Дигейтере, авторе «Интернационала». И Даль «рванул», исполнив «Интернационал».
Люблинский стиляга
После сталинских репрессий в стране многое оказалось разрешено. Подкралась «оттепель». И Даль, наряду с другими подростками 50-х, начал «самовыражаться», впитывая преломленную о советскую реальность культуру Запада. Одевался он, как типичный стиляга.
Бунтарский дух юности стал для Олега Даля своего рода путевой звездой. Более «несоветского артиста» сложно найти в пантеоне кинотеатральных звёзд ХХ века. Ему был омерзителен жизненный уклад, в котором номенклатурный неуч, выступающий в роли цензора, имел власть над талантливыми людьми.
Не так всё просто было и в театральном мире, где деспотизм режиссёров, театральных богов, приводил к тому, что мнение Даля не учитывалось, а тот уникальный рисунок роли, который он предлагал, отвергался. Родные и близкие часто уговаривали его пойти на компромисс, покривить душой, стать немного изворотливее в этой жизни.
Но на компромиссы Олег Иванович Даль никогда не шёл, словно так и не изжил в себе юношеского максимализма. Неинтересные ему сценарии Даль «определял» в отхожее место для использования «по назначению». Стоит ли удивляться, что он так и не стал ни заслуженным, ни народным? Хотя народным его ошибочно назвали в ходе одной из творческих встреч с аудиторией. Но Олег лишь улыбнулся зрителям:
«Тут меня назвали народным, а я, скорее, инородный».
И лучшего «звания» для него придумать было нельзя. Главной болезнью Олега Даля был вовсе не приписываемый ему алкоголизм, а тяга к совершенству. Достичь его в тех предлагаемых обстоятельствах, в которых находился актёр, было можно далеко не всегда. Именно поэтому он отказывался от участия во многих картинах, которые считаются лучшими в истории советского кино.
После двух недель съёмок в роли ловеласа, борт-инженера Игоря Скворцова в фильме «Экипаж» Олег Даль ушёл. Почему? Ведь картина получилась одной из самых успешных в истории советского кино. Первый советский фильм-катастрофа!
Всё очень просто. Среди друзей Даля было немало тех, кто окончил авиационный институт и прямо сказал ему о том, что самолёт с разорванной обшивкой не может лететь по определению, а без хвоста не имеет ни малейшего шанса на то, чтобы удачно приземлиться, Олег понял, что это сказочка для взрослых, которая не тянет на фантастику. И откровенно сказал об этом режиссёру Александру Митте.
Простившись с «неудобным артистом», Митта принялся переснимать материал, пригласив на эту роль Леонида Филатова, исполнившего, впрочем, роль «клинического бабника» блестяще.
Не стал Даль сниматься и в легендарной новогодней комедии «Ирония судьбы, или С лёгким паром», хотя Рязанов хотел видеть именно его в роли Жени Лукашина.
Такого рода фортели для Олега Ивановича имели самые плачевные последствия. В дирекции киностудии «Мосфильм» было дано негласное распоряжение наложить мораторий на участие талантливого, но строптивого артиста в любых фильмах на протяжении трёх лет. Олег пришёл в актёрский отдел, чтобы испросить у тамошнего чинуши разрешения работать и услышал.
- А вы разве актёр? Вот Николай Крючков — актёр. Когда он приезжает в какой-нибудь город, там улицы перекрывают. А вы — обыкновенный рвач.
Оскорбление было чудовищно несправедливым. Даль всегда был типичным бессребреником, который мог в условиях острой нужды принести домой гонорар за съёмки в фильме (300 рублей – сумасшедшие по тем временам деньги! – одними трёшками), а когда на утро этих денег не оказывалось, мог ответить на вопрос изумлённой жены:
«Лиза, человек попросил в долг. Не мог же я отказать»
В то же время, с Далем было не так просто дружить, потому что он запросто мог поинтересоваться творческими планами и работой какого-нибудь своего коллеги и, узнав о «халтурах», спросить:
- У тебя что – денег нет? Зачем ты снимаешься в этом дерьме?
Приносившей удовлетворение работы в жизни Олега Даля было мало, а препон – бесконечно много. Пытаясь компенсировать дисбаланс, Олег начал выпивать. «Это плохо для работы, но хорошо для души», - писал он в дневнике, который вёл всю жизнь.
Питие алкоголя являлось для него формой эмиграции в свою собственную империю таланта. Она не могла быть создана в мире внешнем, но дожидалась своего часа в мире внутреннем. Путь был пагубным. С каждым годом таяла надежда на то, что реализовать все переполнявшие его замыслы удастся, а точнее — будет позволено.
Вместо литературного материала, который мог бы заинтересовать Олега, журавлиным клином шли советские идеологические сценарии. Травмы, связанные с «недовостребованностью», которая с годами становилась фатальной, взрастали на почве душевных ран сугубо личного характера.
Известность Олегу Далю принесло кино, точнее фильм «Мой младший брат», открывшая ещё студенту Щепкинского училища дорогу в жизнь.
На протяжении жизни актёр менял театр за театром, бросал съёмки на полпути, был неудобным человеком, который мог испортить дубль. В ответ на сценарную реплику актёра Игоря Дмитриева в фильме «Клуба Самоубийц, или Приключение титулованной особы», он лишь усмехнулся прямо в кадре:
— Игорь Борисович, да бросьте вы всё это. Лучше скажите, что там у нас сегодня на ужин? Есть хочу – умираю.
Парадокс: выражение лица Дмитриева было в тот момент таким, что режиссёр остался доволен: именно этот кадр вошёл в картину. Кстати, от «Флоризеля» Даль тоже чуть было не отказался, едва надев костюм своего героя, который сидел ужасно – мало того, что топорщился, так ещё и был подколот булавкой сзади.
«Вам принца сыграть или Жоржика из Одессы»? – мрачно поинтересовался актёр, не терпевший халтуры и брака.
Каждая из сыгранных им ролей — шедевр, уровня которого многим современным актёров не достичь никогда.
Интеллигентный, одухотворённый, вечно влюблённый Женя Колышкин, который оказался в предлагаемых обстоятельствах войны, обрёл и потерял любовь, оказался в плену и получил в подарок на Новый год от немцев свободу.
Авантюрист Крестовский, который живёт лишь только мигом между будущим и прошлым. Съёмки фильма «Земля Санникова» были увенчаны громким скандалом, связанным с возлияниями и строптивостью актёра, но картину удалось завершить.
Солдат в «Старой, старой сказке», полюбившейся многим детям.
Фильм стал одним из лучших в фильмографии Олега Даля. На момент съемок фильма актер был молод, красив, полон творческих планов. Ему было всего 27 лет, но в его арсенале было уже 8 киноработ.
В фильме Олег Даль играет две роли - кукольника и солдата.
По сюжету бродячий актер-кукольник останавливается в трактире и влюбляется в дочь трактирщика. Они договариваются рано утром бежать. Кукольник решает оставить свои игрушки, чтобы начать новую жизнь. И его куклы рассказывают ему напоследок сказку со счастливым концом.
На утро любимая кукольника отказывается ехать с ним, не желая оставлять отца. Сказка - это сказка, а в жизни бывает всё иначе.
Сценарий фильма был написан Юлием Дунским и Валерием Фридом по мотивам сказок Андерсена.
Надежда Кошеверова очень быстро нашла актера на главную роль. Она давно заприметила Олега Даля, но он учился в Щукинском училище и на сьёмки студентов не отпускали. Когда она начала работу над "Старой сказкой..." . пригласила Даля на пробы.
Режиссёр вспоминала: «Основываясь на том, что я уже видела на пробах, и на своем представлении, что может делать Олег, хотя я с ним еще и не была знакома, я пригласила его на роль. Несмотря на все мои предположения, я была удивлена. Передо мной был актер яркой индивидуальности. Он с интересом думал, фантазировал, иногда совершенно с неожиданной стороны раскрывал заложенное в сценарии. Своеобразная, ни на кого не похожая манера двигаться, говорить, смотреть. Необычайно живой, подвижный. Олег очень любил импровизировать. Все дубли, которые он делал, были совершенно разные. Ему не нравилось повторяться».
Марина Неёлова, партнерша по фильму, вспоминала:
«И наконец-то мы с ним встретились... Черные кудри, огромные синие глаза, прекрасная, длинная и талантливая фигура... Танцевал и пел прекрасно, играл потрясающе, рассказчик замечательный. Не влюбиться в него не-воз-мож-но!.. Олег Даль мне очень помогал на площадке, в нем была редкая открытость – он не давил, не менторствовал, не учил, а именно помогал. Работа с ним стала для меня школой… Олег был очень красивый… Когда он появлялся на сцене или в жизни, люди мгновенно замирали, и смотрели только на него. Он обладал магнетизмом, устоять против которого было невозможно».
К профессии Даль относился более чем серьезно, почти фанатично. Слишком свободолюбивый и абсолютно неспособный приспосабливаться и идти на компромиссы, он прослыл одиозной личностью.
В 1969-м на «Ленфильме» шли съемки «Короля Лир». Олег Даль играл шута. Играл, как всегда, блистательно, но по своему обыкновению провоцировал конфликты на съемочной площадке. Режиссер Григорий Козинцев относился к нему как к сыну и многое прощал. Однажды он сказал Далю: “Твоя привилегия говорить правду, как и шута, которого ты играешь.“
Бесподобный Шут из «Короля Лира», которым были восхищены даже британские шекспироведы. На съёмках картины гениальный Даль появлялся в, мягко говоря, не совсем трезвом виде. Актёров это задело. И они подошли к режиссёру Григорию Козинцеву, задав вопрос о том, почему Далю дозволено то, что категорически запрещено другим. Он ответил:
«Мне жаль его. Он не жилец».
Козинцев сумел разглядеть в Дале не только изящество облика, своеобразную пластику, но и нервно-отзывчивый, ироничный мир души, болезненно реагирующий на любые неорганичные его натуре вмешательства извне. Козинцев дал возможность актеру осознать масштаб его собственного дарования.
Фактически не имея статуса трагического актера, в роли Шута он им утвердился.
Источник: https://rusplt.ru/kulturnaya-rossiya/ol … 5ecb7.html
----------
В частности, я тоже считаю, что Олег Даль, гениально воплотивший на экране Шута короля Лира, мог бы дать интереснейшую версию Гамлета.
Подробнее на Кино-Театр.РУ https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/so … forum/f31/
Рад, что совпали наши оценки творчества Олега Даля. Теперь, с расстояния многих лет, становится всё яснее, какой актёр безвременно ушёл из жизни. Особенно, когда представляешь его и в роли Гамлета и в роли Раскольникова вместо Тараторкина в кулиджановском "Преступлении и наказании". Вот был бы фильм! Но, увы...
Подробнее на Кино-Театр.РУ https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/so … forum/f31/
