"КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Биографии и личности » Де Голль. Последний великий француз


Де Голль. Последний великий француз

Сообщений 21 страница 24 из 24

1

Шарль де Голль. Последний великий француз

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/27/De_Gaulle-OWI.jpg/300px-De_Gaulle-OWI.jpg
Французский военный и государственный деятель, генерал.
Во время Второй мировой войны стал символом французского Сопротивления.
Шарль де Голль
Charles de Gaulle   https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3b/Charles_de_Gaulle_Signature_2.svg/192px-Charles_de_Gaulle_Signature_2.svg.png

Родился:
    22 ноября 1890 г., Лилль
Умер:
    9 ноября 1970 г. (79 лет), Верхняя Марна, Франция
Партия:
    Союз демократов в поддержку республики
В браке с:
    Ивонна де Голль (1921-1970 гг.)
Родители:
    Жанна Майо, Анри де Голль
Дети:
    Филипп де Голль, Анна де Голль, Элизабет

0

21

Чтобы научиться командовать, надо уметь подчиняться
http://www.my-article.net/data/files/tiny-mce/68/img/kolhak/1.jpg

В начале в 1946 г. де Голль ушел в добровольную отставку, покинул Париж и поселился в своем поместье. Но уже в июне 1946 г. он активно включился в политическую борьбу вокруг конституционного проекта, который был предложен Учредительным собранием и вынесен на референдум. В конце года изменилась международная обстановка. По вине сталинского руководства и агрессивных кругов англо-американского империализма началась «холодная война». С обострением международной ситуации осложнились взаимоотношения и внутри правительства Франции. После отставки де Голля страна оказалась в тяжелом политическом и экономическом положении: не было контроля над ценами, на заводах ратовали за повышение зарплаты. Промышленность восстанавливалась медленно. Положение трудящихся ухудшалось. Сообщение о массовых репрессиях в СССР, поддержка компартией политики Сталина, начало «холодной войны» вызвали взрыв антикоммунистических и антисоветских выступлений во Франции. В стране возник правительственный кризис. Рост правых настроений, стремление буржуазии взять власть в свои руки и навести порядок в стране ускорили появление во Франции новой правой партии, инициативу создания которой взял на себя де Голль.

В конце 40-х де Голль опасался новой мировой войны и нового национального крушения Франции. Во имя спасения Франции он решил иметь свою политическую организацию, возглавить правительство, чтобы определять политику страны. Де Голль воспользовался растущей в стране смутой и создал новую политическую структуру – «Объединение французского народа». Он потребовал отмены Конституции 1946 г. и прекращения игры партий, подчеркнув, что главная цель Франции – достижение национального величия, и призвал французов объединиться. В апреле 1947 г. вышел в свет первый номер печатного органа партии газеты «Этенсель». В апреле 1947 г. де Голль выступил против любого вида диктатуры, за демократию на основе свободного референдума, осудил классовую борьбу. Спустя год в Марселе собрался I съезд Объединения французского народа. Свыше 80% опрошенных французов высказали ему свое полное доверие.

Вокруг личности генерала сложился образ «спасителя» и «освободителя» Франции. В то же время советский режим «голлисты» считали репрессивным и агрессивным, уничтожавшим лучшие умы страны. Деголлевцы предложили предоставить свободу колониям, дать им право на самоуправление, что сплотило колонии вокруг Франции, способствовало росту ее авторитета.

Алжир выходит из огня и Франции

Именно де Голлю пришлось решать «алжирскую проблему». С 1954 г. по 18 марта 1962 г. в Алжире шла кровавая война. Реакция французского общества на нее была неоднозначной. Де Голль старался не говорить ничего конкретного о судьбе Алжира, но и не исключал предоставления Алжиру независимости в соответствии с одной из статей Конституции 1958 г. Его заявление о праве Алжира на независимость имело огромный резонанс во всем мире. В то же время идеология его буржуазной партии основывалась на правых идеях «сильной власти», была проникнута антикоммунистическими настроениями и диктатурой вождя – Шарля де Голля, но в рамках демократических принципов новой конституции.

0

22

http://www.my-article.net/data/files/tiny-mce/68/img/kolhak/1272657928_general-charles-de-gaulle.jpg
Генерал Деголь - последний великий француз

Деревня Коломбэ-ле-Дез-Эглиз вписана в холмистый пейзаж Восточной Франции и лежит неподалеку от того места, где сходятся границы Шампани, Бургундии и Лотарингии. Это довольно симпатичная деревушка, похожая и на соседние деревни в шампанских Арденнах, и на тысячи других, разбросанных по всей территории Франции. На своем веку ей довелось повидать немало. Здесь проходил главный путь из Парижа к Базелю в Швейцарии, и по нему двигались солдаты удачи, деловые люди и, конечно, беглецы. Вольтер, к примеру, прожил тринадцать лет в расположенном поблизости городке Сирей-сюр-Блэз, скрываясь от шпионов Людовика XV, проводя время в праздности и в работе над переводом на французский "Principia Mathematica" Ньютона. Потом из Парижа пришли революционеры и сожгли Клуньякский монастырь, который был для деревни второй церковью. Здесь незадолго до своего отречения метался Наполеон, ведя арьергардные бои против Блюхера и Шварценберга, а немецкие армии дважды захватывали деревню, в 1870 и 1940 годах. Но ни одно из этих событий не прославило Коломбэ. В истории других деревень есть не менее интересные страницы, о которых стоило бы рассказать. Собственным же достоянием Коломбэ является то, что в 1970 году она стала святыней голлизма.

Приезжего еще издалека встречает гигантский Лотарингский крест, установленный на небольшом холме над деревней. Этот впечатляющий монумент примерно 160 футов высотой и весом 1500 тонн, на который ушло 130 кубических ярдов красного гранита, мрачно смотрит в сторону Германии, словно предостерегая от будущего вторжения. А внизу, в деревне, расположены сувенирные лавки, кафе, рестораны и все остальные обычные приметы преуспевающей туристической деятельности.

Ничто, однако, не нарушает покоя "Буассери" - дома, где де Голль прожил более тридцати лет и в котором он умер. Атмосфера тут совершенно другая. Здесь нет никакой туристской торговли - нет дешевых сувениров, как нет и помпезных монументов. Есть только скромный участок земли, правда, с довольно большим садом, расположенный сразу за околицей деревни, в стороне от дороги, за которой, насколько можно видеть, раскинулись поля и рощи. Построенный в начале XIX столетия, дом едва ли перестраивался до того момента, как в 1933 году его купила семья де Голль.

Мебели в нем немного, и она не блещет особой изысканностью. Стол, за которым работал де Голль, простой, а главным украшением кабинета являются не ряды книг и фотографии, а вид из окна, откуда открывается вид на долину реки Об. На картинах, развешанных в библиотеке, которая непосредственно примыкает к кабинету, изображены предки. Кроме этого там висит - он особенно ее любил - довольно посредственная выполненная маслом картина, на которой запечатлена революционная армия в атакующем порыве. Столовая также лишена украшений, в холле, располагающемся за ней, имеется кое-что из африканских сувениров, над дверью прикреплено несколько африканских дротиков и двуручный меч. Короче говоря, это тот тип интерьера, который характерен для жилища военного с периферии - ничего лишнего, никаких ненужных украшений; дом солдата, где жена должна сидеть за вязанием, пока сам он занят книгами или раскладывает пасьянс. Едва ли можно больше сказать о контрасте с официальными резиденциями, которые ему приходилось занимать, особенно с Елисейским дворцом.

Де Голль умер примерно в 7.25 вечера 9 ноября 1970 года, несколько дней не дожив до своего восьмидесятилетия. Смерть была быстрой. Около семи он тихо сидел в кресле в библиотеке, только-только закрыв окно от холодного ноябрьского ветра, когда у него произошел разрыв нижней аорты, вызвавший обширное кровотечение в брюшную полость и сильную боль в области спины. Из-за прекращения подачи крови в мозг и острой боли он практически моментально потерял сознание, и к тому времени как приехал врач, бросив другого пациента, чтобы прийти на помощь генералу, было уже слишком поздно.

Похороны по его желанию были такими же скромными, как и его дом. Гроб из "Буассери" в церковь Успения Богоматери, расположенную в центре деревни, был доставлен на бронетранспортере. На кладбище присутствовали семья, несколько друзей со времен "Свободной Франции" и селяне; генерал был похоронен в простой могиле на территории церкви в Коломбэ. Как было в жизни, так и в смерти: в тот же самый день в соборе Парижской Богоматери состоялась траурная месса, которую с особой торжественностью и по большому чину отслужил кардинал-архиепископ Парижский. Меньшего мир не принял бы.

Нет причины полагать, что сам де Голль не одобрил бы этого. Он, как никто другой, понимал, что в общественной жизни следует демонстрировать определенное величие, но настаивал на том, что личная жизнь должна оставаться скрытой от глаз публики. Понравились бы ему усилия сторонников по увековечению его памяти, какие бы благие намерения ими ни двигали, - это другой вопрос. Возможно, он признал бы, что является своего рода общественным достоянием и не может просто уйти в забвение, как другие старые солдаты. Между тем его имя, как и имена других великих людей, использовали для поддержки и весьма сомнительных идей, от которых он, будучи или нет общественным достоянием, обязательно отмежевался бы. Похоже, он предвидел возникновение вокруг своего имени мифа, но ничто не говорит о том, что ему это было по душе. Слава, какой бы внешне привлекательной она ни была, имеет и свои неудобства.

С годами миф может начать тускнеть. В жизни де Голль вызывал к себе и великую ненависть, и великую любовь, поэтому необходимо время, чтобы эти два чувства проявились в полную силу. Но очевидное безразличие, которое в 1990 году проявила молодежь Франции к празднованию столетия со дня его рождения, особенно когда через увеличенную копию репродуктора 1940-х годов, установленного на площади Согласия, донесся голос, произносивший слова Воззвания 18 июня 1940 года, в какой-то степени воодушевляет. Это означает, что, быть может, наконец те, кто никогда не был знаком с де Голлем или не попадал под непосредственное влияние мощи его личности, станут рассматривать жизнь и карьеру этого человека в исторической перспективе и оставят в покое легенду. Если так, то это только к добру, поскольку человек этот сам по себе достаточно велик для истории, чтобы память о нем поддерживалась разного рода выдумками.

Де Голль был порождением провинциального общества Северной Франции XIX столетия: строгость, католицизм, монархизм и национализм. Он сам, будучи уже в преклонном возрасте, писал, что ребенком его ничто не трогало сильнее, чем рассказы о бедах Франции, о слабостях и ошибках, о капитуляции перед британцами у Фашоды, о "деле Дрейфуса", о социальных конфликтах и религиозных раздорах. Благородная бедность семьи исключала и для отца, и для сыновей многие карьерные возможности, но при ограниченном количестве вариантов выбором де Голля стала армия. Это наложило отпечаток на все, что он делал в более поздние периоды жизни: на отвращение к парламентской политике, на романтическое восприятие Франции, на авторитарное видение власти, на неверие в идеи наднациональности, даже на то, что он часто употреблял казарменный жаргон.

Большую часть первой половины жизни де Голль был профессиональным солдатом. Спорный вопрос, был ли он хорошим или плохим солдатом. Способствовал ли его блестящий ум в сочетании с неизменной убежденностью в своей правоте проявлению черт характера, необходимых для военачальника, и сочетается ли недисциплинированность, являвшаяся следствием его индивидуализма, с управлением современной армией? Все это открыто для дискуссии. Бесспорно же то, что если бы самолет, на котором он в июне 1940 года летел в Англию, упал в море, то жизнь его стала бы не более чем сноской в длинной истории французской армии. Он бы, несомненно, остался в памяти как прекрасный штабной офицер и автор некоторых интересных мыслей. Однако в свои сорок девять лет он был всего лишь на временной должности бригадного генерала, большая часть его службы прошла при штабе, а в действующей армии он провел совсем немного времени.

Заслугой де Голля во время Второй мировой войны стало спасение достоинства Франции. Военный вклад войск, находившихся под его началом, в ход войны был второстепенным: войну в Европе в любом случае выиграли бы западные союзники и Советский Союз, с помощью Франции или без нее, а война на Дальнем Востоке была делом Соединенных Штатов и Британской империи. И все же, отвергнув все уговоры со стороны соотечественников передать войска в состав британской армии, как это сделали поляки, чехи, датчане и бельгийцы, он доказал, что Франция еще жива и борется сама за себя, и проводил этот курс с дерзким упрямством. Он сумел, по крайней мере отчасти, избавить Францию от презрения, с которым к ней могли относиться после катастрофы 1940 года, а после войны в полном объеме вернуть стране позиции одного из государств Большой пятерки.

На последнем этапе своей необыкновенной карьеры, начиная с 1958 года, де Голль добился столь же поразительных результатов. В возрасте шестидесяти восьми лет он взял на себя управление Францией, фактически спас страну от почти неминуемой гражданской войны, дал ей конституцию, которая просуществовала дольше любой конституции со времен Великой французской революции, за исключением конституции Третьей республики, и в дополнение ко всему обладал таким международным авторитетом, который был немыслим для любого главы французского государства в предшествующее десятилетие.

И тем не менее Франция после окончания эры де Голля вновь обнаружила стремление к новой Европе. Интеграция в Европейское сообщество уже прошла точку возврата. Все преемники де Голля, даже голлисты, являются людьми Европы: Помпиду, Жискар д'Эстен и Миттеран. Они восприняли логику оппонентов де Голля, которые выступали столь же последовательно, как и генерал, но в противоположном направлении - за то, что в будущем единственным путем сдерживания Германии станет подключение ее к партнерству в рамках общей европейской суперструктуры. Альтернативная логика, голлистская Europe des etats (Европа государств), по которой Франции следует контролировать Германию при помощи доминирования в политической и дипломатической областях, явилась пережитком XIX века, и впоследствии объединение Германии в 1990 году показало ее ошибочность. Если, следуя дальнейшей сегодняшней аргументации, для возродившейся Германии, особенно по завершении процесса объединения, и имеется некий путь к обеспечению своего господства над Европой, политического и экономического, то это путь демонстрации мускулов в условиях неустойчивого равновесия существующей ассоциации суверенных национальных государств.

Де Голль спас честь Франции в 1940 году и саму Францию в 1958-м. Ирония между тем заключается в том, что он оставил после себя Францию, достаточно сильную, чтобы быть жизнеспособным партнером в объединенной Европе, но недостаточно сильную, чтобы самостоятельно противостоять Германии при более аморфной организации Европы. Это можно было сделать, призови де Голль на помощь другую европейскую державу, которая инстинктивно разделяла, а возможно, и продолжает разделять, его подозрения в отношении наднациональности, - Соединенное Королевство. Однако психологический след, оставленный Фашодой, был настолько отчетлив, что когда он наконец пришел к этой мысли, то накопившаяся горечь и личная враждебность оказались так сильны, что фундамента, на котором все можно было построить, не оказалось.

В конечном счете де Голль, может быть, и проиграл спор, однако угли национализма, которые он раздул, еще не остыли. Практическое равенство голосов во время сентябрьского 1992 года референдума по Маастрихскому договору и недвусмысленное поражение проевропейски настроенных социалистов на выборах в Национальное собрание в марте 1993 года являются яркими тому доказательствами. Но не было бы никаких споров, не будь Франции, и не было бы Франции, не будь де Голля. Его преемники почувствовали и будут чувствовать, по-разному осознавая - порой лишь в силу тяжелых экономических обстоятельств, - что их дом - во Франции, которая принадлежит Европе. У де Голля же не было никаких сомнений в том, что при любых обстоятельствах его дом - во Франции, в Коломбэ. Появятся и другие фигуры, которые, возможно, станут не менее великими, и они вполне могут оказаться французами. Но с точки зрения безоглядной преданности своей стране при таком умении и силе, которые были продемонстрированы в служении ей, Шарля де Голля можно со всей справедливостью назвать последним великим французом.

0

23

Шарль де Голль. Его Величество Президент.

=Spoiler написал(а):

0

24

Генерал де Голль против американского доллара
Как президент Франции менял «зеленые фантики» на золото

http://www.stoletie.ru/upload/iblock/d72/gol.jpg
Когда говорят о крахе Бреттон-Вудской системы международных валютных расчетов, всегда вспоминают президента Франции генерала де Голля. Именно он, как считается, нанес самый сокрушительный удар по БВС – как ее называют.

Эта система валютного регулирования была создана на основе соглашения, подписанного представителями 44 стран на валютно-финансовой конференции ООН, состоявшейся в 1944 году в американском Бреттон-Вудсе, штат Нью-Гэмпшир. Советский Союз не принимал участия в конференции и не вошел в созданный тогда Международный валютный фонд, потому-то вот наш рубль не принадлежал к числу конвертируемых валют. СССР приходилось буквально за все расплачиваться золотом. В том числе - за военные поставки по ленд-лизу, осуществлявшиеся в долг.

А Соединенные Штаты крупно нажились на войне. Если в 1938-м золотой запас Вашингтона составлял 13.000 тонн, в 1945-м 17.700, то в 1949 году он увеличился до рекордной отметки в 21.800 тонн, составив 70 процентов всех мировых золотых запасов.

Страны-участницы конференции БВС утвердили паритеты валют «в золоте как общем знаменателе» - но не напрямую, а опосредованно, через золотодолларовый стандарт. Это означало, что доллар практически приравнивался к золоту, стал мировой денежной единицей, с помощью которой, через конвертацию, велись все международные платежи. При этом ни одна из мировых валют, помимо доллара, не обладала способностью «превращаться» в золото. Была установлена и официальная цена: 35 долларов США за одну тройскую унцию, или 1.1 доллара за грамм металла в чистоте. Уже тогда у многих возникали сомнения: а способны ли США поддерживать такой паритет, ведь золотых запасов США в Форт-Ноксе, даже при их рекордных объемах, уже не хватало для обеспечения золотом продукции денежного станка американского казначейства, который работал на полную мощность. Практически сразу же после Бреттон-Вудса США принялись всячески ограничивать возможности обмена долларов на золото: он мог осуществляться только на официальном уровне и только в одном месте — казначействе США. И, тем не менее, несмотря на все уловки Вашингтона, с 1949-го по 1970-й золотые запасы США сократились с 21.800 до 9.838,2 тонны — более чем в два раза.

Первым против БВС и доллара взбунтовался Советский Союз.
1 марта 1950-го в наших газетах было опубликовано постановление Совета Министров СССР: правительство признало необходимым повысить официальный курс рубля.

А его исчисление вести не на базе доллара, как это было установлено в июле 1937-го, а на более устойчивой золотой основе, в соответствии с золотым содержанием рубля в 0.222168 грамма чистого золота. Покупную цену Госбанка на золото определили в 4 рубля 45 копеек за 1 грамм. А за американский доллар в СССР официально давали всего 4 рубля вместо прежних 5 рублей 30 копеек. И.В. Сталин, таким образом, первым попытался подорвать систему золотого стандарта доллара - и это всерьез насторожило Уолл-стрит. Но настоящую панику там вызвало сообщение о том, что в апреле 1952-го в Москве состоялось международное экономическое совещание, на котором СССР, страны Восточной Европы и Китай предложили создать зону торговли, альтернативную долларовой. Интерес к плану проявили Иран, Эфиопия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Австрия, Швеция Финляндия, Ирландия и Исландия. На совещании Сталин впервые предложил создать трансконтинентальный «общий рынок», где действовала бы своя межгосударственной расчетная валюта. Стать такой валютой все шансы имел звонкий советский рубль, определение курса которого было переведено на золотую основу. Смерть Сталина не позволила довести идею до логического завершения, пришлось ждать более 50 лет, чтобы она вновь возникла в виде предложения президента Дмитрия Медведева о введении международных расчетов в национальных валютах, а не только в долларах.

Зато «дело Сталина» продолжил Шарль де Голль, который был избран в 1958-м президентом Франции, а в 1965-м переизбран с самыми широкими полномочиями, которых до него у президентов страны не было. Де Голль поставил задачу обеспечить экономический подъем и военную мощь Франции и на этой базе воссоздать величие своей державы. При нем был выпущен новый франк достоинством в 100 старых. Франк, впервые за долгие годы, стал твердой валютой. Отказавшись от либерализма в экономике страны, Де Голль добился к 1960-му бурного роста валового внутреннего продукта страны.

С 1949-го по 1965-й золотой запас Франции увеличился с 500 килограммов до 4.200 тонн, и Франция заняла третье место в мире среди «золотых держав» - без учета СССР, сведения о золотом запасе которого до 1991-го были засекречены. В 1960-м Франция успешно провела испытания атомной бомбы в Тихом океане и тремя годами позже отказалась от участия в объединенных ядерных силах НАТО. В январе 1963-го де Голль отверг «многосторонние ядерные силы», создаваемые Пентагоном, а потом вывел из-под командования НАТО атлантический флот Франции.

Впрочем, американцы и не догадывались, что это были только цветочки. Назревал самый серьезный за всю послевоенную историю конфликт де Голля с США и Англией. Ни Франклин Делано Рузвельт, ни Уинстон Черчилль де Голля, мягко говоря, недолюбливали.

Неприязнь Рузвельта к «высокомерному французу», которого он называл «скрытым фашистом» и «вздорной личностью, возомнившей себя спасителем Франции», полностью разделял Черчилль.

Сетуя на то, что «невыносимая грубость и нахальство в поведении этого человека дополняются активной англофобией», Черчилль, как свидетельствует опубликованные недавно архивные документы, активно пытался убрать де Голля из политической жизни Франции.

Но наступил час реванша Парижа. Де Голль выступает против приема Англии в «Общий рынок». А 4 февраля 1960-го объявляет, что его страна отныне в международных расчетах переходит к реальному золоту. Отношение к доллару, как к «зеленому фантику», у де Голля сформировалось под впечатлением анекдота, давно рассказанного ему министром финансов в правительстве Клемансо. Смысл его таков. На аукционе продается картина кисти Рафаэля. Араб предлагает нефть, русский - золото, американец выкладывает пачку банкнот и покупает Рафаэля за десять тысяч долларов. В итоге он получает полотно ровно за три доллара, потому как стоимость бумаги за стодолларовую банкноту - три цента. Поняв, в чем тут «трюк», де Голль стал готовить дедолларизацию Франции, что назвал своим «экономическим Аустерлицем». 4 февраля 1965 года президент Франции заявляет: он считает необходимым, чтобы международный обмен был установлен на бесспорной основе золотого стандарта. И поясняет свою позицию: «Золото не меняет своей природы: оно может быть в слитках, брусках, монетах; оно не имеет национальности, оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, что еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых или косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом». После чего де Голль потребовал от США - в соответствии с БВС – «живое золото». В 1965-м, на встрече с президентом США Линдоном Джонсоном, он сообщил, что намерен обменять 1.5 миллиарда бумажных долларов на золото по официальному курсу: 35 долларов за унцию. Джонсону доложили, что французский корабль, груженный «зелеными фантиками», находится в нью-йоркском порту, а в аэропорту приземлился французский самолет с таким же «багажом». Джонсон пообещал президенту Франции серьезные проблемы. Де Голль в ответ объявил об эвакуации с территории Франции штаб-квартиры НАТО, 29 военных баз НАТО и США и выводе 35 тысяч военнослужащих альянса. В конечном итоге это и было сделано, но, пока суть да дело, де Голль за два года значительно облегчил знаменитый Форт-Нокс: более чем на 3 тысячи тонн золота.

Президент Франции создал опаснейший для США прецедент, другие страны также решили обменять имевшиеся у них «зеленые» на золото, вслед за Францией к обмену предъявила доллары Германия.

В конечном итоге Вашингтон вынужден был признать, что не может соответствовать требованиям БВС. 15 августа 1971-го президент США Ричард Никсон, в своем выступлении по телевидению, объявил, что отныне золотое обеспечение доллара отменяется. Заодно «зеленый» девальвировали.

Вскоре после этого наступил кризис системы фиксированных курсов, новые принципы валютного регулирования были согласованны в 1976-м, доллар остался ключевой валютой в международных расчетах. Но было решено перейти к системе плавающих курсов национальных валют, отойти от золотого паритета, сохранив за металлом роль валютного резерва. МВФ отменил и официальную цену золота.

После своего «валютного Аустерлица» де Голль долго у власти не продержался. В 1968-м массовые студенческие волнения захлестнули Францию, Париж был перекрыт баррикадами, а на стенах висели плакаты «13.05.58 - 13.05.68, пора уходить, Шарль». 28 апреля 1969-го, раньше положенного срока, де Голль добровольно покинул свой пост.

0


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Биографии и личности » Де Голль. Последний великий француз