"КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Актеры - Европейского кино » Клаудия Кардинале - Неподражаемая итальянская актриса


Клаудия Кардинале - Неподражаемая итальянская актриса

Сообщений 21 страница 40 из 64

1

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b8/Claudia_Cardinale-signed.jpg/401px-Claudia_Cardinale-signed.jpg
Claude Joséphine Rose Cardinale

Муза Федерико Феллини, Лучино Висконти, Филиппа де Брока, Серджио Леоне откроет показ одного из самых знаменитых фильмов со своим участием - "8½". Рост Клаудии Кардинале 173 см., параметры фигуры 94-58,5-94; параметры фигуры в возрасте 38 лет 96,5-61-94.

Одна из самых красивых итальянок Клаудиа Кардинале появилась на свет (это было 15 апреля 1938 года) вовсе не в Италии, а в Тунисе, который тогда был колонией Франции, потому французский язык Клаудиа знала лучше, чем итальянский - язык её родителей, переселившихся в Тунис с Сицилии. Во французском Тунисе итальянцев считали фашистами (т.к. в Италии в то время правил Муссолини), и в школе, случалось, Клаудию били одноклассники. Но она всегда давала сдачи. В 1957 году Клаудия победила на конкурсе, где выбирали самую красивую итальянку Туниса, призом стала поездка на Венецианский кинофестиваль, где её заметил молодой продюсер Франко Кристальди, который потом станет её мужем. Франко Кристальди заключил с ней контракт и Клаудиа начала сниматься в кино.


    Родилась:15 апреля 1938 г. (78 лет), Хальк-эль-Уэд, Тунис
    Рост:168 см
    В браке с:Франко Кристальди (1966-1975 гг.)
    Партнёр:Паскуале Скуитьери (с 1975 г.)
    Родители:Иоланда Греко
    Дети:Патрик Кристальди, Клавдія

Американский актёр Джон Уэйн называл ее “сорванцом в юбке”. Для британского актёра Дэвида Нивена она была “лучшим изобретением итальянцев после спагетти”. Итальянская актриса Клаудия Кардинале сыграла во множестве фильмов, но её карьера началась совершенно случайно. В числе её поклонников были самые знаменитые мужчины в мире, а личная жизнь наполнена драмой, достойной отдельного сценария...

Награды

— Великий офицер ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» (1 июня 2002 года);

— Командор ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» (2 июня 1995 года);

— Командор ордена Почётного легиона (3 июля 2008 года, Франция);

— Офицер ордена Почётного легиона (10 апреля 1997 года, Франция);

— Кавалер ордена Почётного легиона (Франция);

— Командор ордена искусств и литературы (1992 год, Франция);

— 2010 — на Ереванском кинофестивале «Золотой абрикос», актриса была удостоена премии имени Параджанова «за вклад в мировой кинематограф»;

— 2011 — российская премия «Золотой орёл» «За вклад в мировой кинематограф».

0

21

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Claudia%20Cardinale%20%2818%29.jpg

В фильме "Красавчик Антонио" Кардинале снималась с Марчелло Мастроянни. Марчелло влюбился в нее по уши. Или говорил, что влюбился. Во всяком случае, не отставал ни на шаг. Но Клаудия слишком хорошо помнила свой первый горький любовный опыт и любые приставания мужчин вызывали у нее отвращение. Признания в любви ее просто смешили. Марчелло страшно обижался - ведь он считал себя чуть ли не первым красавцем итальянского кино. Но Клаудия ничего не могла с собой поделать.

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B4%20%286%29.jpg

Потом был эпизод в фильме «Рокко и его братья». На съемках этой картины Клаудия познакомилась с Аленом Делоном. Режиссер Лукино Висконти оценил красивую пару и пригласил обоих на главные роли в свой следующий фильм «Леопард». Они играли молодых супругов, а их отношения в жизни балансировали на грани романа и дружбы. Любовные сцены с Аленом Делоном приносили ей муки. Он был молод и неотразимо красив и прекрасно знал, как это действует на женщин. Делон и Висконти заключили негласное пари, что Алену удастся соблазнить ее. Но Клаудия стояла насмерть, и дальше игры дело не шло. Однако дружбу они сохранили на долгие десятилетия.

0

22

Одна из самых красивых итальянок Клаудиа Кардинале появилась на свет (это было 15 апреля 1938 года) вовсе не в Италии, а в Тунисе, который тогда был колонией Франции, потому французский язык Клаудиа знала лучше, чем итальянский - язык её родителей, переселившихся в Тунис с Сицилии. Во французском Тунисе итальянцев считали фашистами (т.к. в Италии в то время правил Муссолини), и в школе, случалось, Клаудию били одноклассники. Но она всегда давала сдачи.

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Claudia%20Cardinale%20%2810%29.jpg

В 1957 году Клаудия победила на конкурсе, где выбирали самую красивую итальянку Туниса, призом стала поездка на Венецианский кинофестиваль, где её заметил молодой продюсер Франко Кристальди, который потом станет её мужем. Франко Кристальди заключил с ней контракт и Клаудиа начала сниматься в кино.

0

23

http://www.celebwallpaper.org/data/media/1869/42866_claudia_040_122_590lo.jpg

Однако еще до тунисского конкурса красоты Клаудия была изнасилована, отказалась делать аборт и вынуждена была скрывать беременность на съемках, когда же пошел седьмой месяц и скрыть беременность было невозможно, она хотела разорвать контракт, но Кристальди отправил её рожать в Лондон, строго-настрого запретив разглашать появление внебрачного ребенка, т.к считал, что это поставит крест на её кинокарьере. Клаудиа Кардинале назвала сына Патриком и отправила его к своей матери. Первые годы мальчик считал, что его мама является его старшей сестрой.

0

24

«Леопард», 1963

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B4%20%281%29.jpg
Клаудиа Кардинале и Ален Делон на съемках фильма "Леопард"

Благодаря связям продюсера Франко Кристальди, началась ее актерская карьера. Клаудии доставались главные роли в любовным драмах. Снималась в фильмах знаменитых итальянских режиссёров Лукино Висконти и Федерико Феллини. Работы давались ей тяжело: родным языком был французский, так что во время съёмок (например, в «Леопарде» Лукино Висконти) Клаудия была вынуждена заучивать свои реплики на слух, иногда не понимая, что говорит.

Висконти наблюдает за двумя другими актрисами — совсем молодыми и очень перспективными. Одной из них, Клаудии Кардинале, он поручает небольшую роль Джинетты — невесты, а потом жены старшего брата Винченцо, сделавшего правильный мещанский выбор. Роль не самая выигрышная, но намекавшая на серьезный потенциал: Кардинале под руководством Висконти сполна раскроет его в «Леопарде». Вторая актриса — Роми Шнайдер.

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B4%20%288%29.jpg

Кадры из фильма "Леопард":
http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B4%20%285%29.jpg

Клаудия Кардинале:»Сцену бала мы снимали в Палермо, во дворце Ганджи: на нее ушел целый месяц. Из-за ужасной жары съемки велись по ночам, но уже к трем часам дня мы являлись в гримерную. Я начинала с волос: ежедневно полтора часа уходило на прическу. Мне пришлось отрастить длиннющие волосы, но мыть голову можно было только с разрешения Висконти: я должна была привыкнуть к тому, что во времена «Леопарда» женщины не мыли голову, как сегодня, когда им заблагорассудится. Помню, что парикмахерша после этого фильма перестала работать в кино, — такое у нее было нервное истощение.»

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B4%20%287%29.jpg

Если бы «Леопард» (1963) состоял только из божественно снятой оператором Джузеппе Ротунно сорокапятиминутной сцены бала, где по зеркальной галерее палаццо Ганджи под музыку вальса Верди кружатся, сжимая друг друга в объятиях, Ален Делон с Клаудией Кардинале, фильм все равно хотелось бы смотреть без конца. Делон в уже привычной роли оппортуниста еще холоднее, чем обычно, с черной повязкой, закрывающей глаз. Кардинале выглядит роскошной и вульгарной, прыщет витальной энергией плебса: недаром ведь ее Анджелика — внучка батрака по кличке Пепе-дерьмо.

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Claudia%20Cardinale%20%281%29.jpg
Клаудиа Кардинале: « Гримом занимался Альберто Де Росси. Висконти требовал, чтобы он подчеркнул мои и без того глубокие глазные впадины легкой сиреневой тенью и густо накрасил ресницы, хотя они и вовсе были накладные. Он сам приходил проверять, как меня напудрили, как нанесли ту или иную тень.
Все мои аксессуары в «Леопарде» были подлинными, старинными — даже платок и духи. И конечно же, чулки.
Надев наряд от самого знаменитого костюмера в мире — Пьерино Този, я уже не могла сесть, и Лукино заказал для меня специальный стул — этакую деревянную подпорку, прислонясь к которой я, практически стоя, лишь опершись на нее локтями, могла немного отдохнуть… Я облачалась в свой наряд — а работу начинали лишь часов в семь вечера, когда становилось прохладнее, — и снимала его часов в пять или шесть утра… Когда фильм отсняли, у меня вокруг талии осталась кровавая отметина, потому что корсет, вероятно, принадлежал когда-то девушке вдвое худее меня, совсем тоненькой, и я должна была уложиться в ее мерки — 53 сантиметра в талии. Прокрустово ложе по сравнению с этим — сущий пустяк…»

0

25

Клаудия станет любимой актрисой Висконти, и он снимет ее еще в двух картинах: «Туманные звезды Большой Медведицы» и «Семейный портрет в интерьере».
http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Le%20Mauvais%20chemin%20-%20Jean-Paul%20Belmondo,%20Claudia%20Cardinale.jpg
Клаудиа Кардинале и Жан-Поль Бельмондо

На картине «Ла Виачча» у Клаудии случился короткий роман. Партнером по фильму оказался робкий, застенчивый молодой человек, который вне съемочной площадки смешил всех невероятными проделками. Клаудия даже не могла себе представить, что он способен на грубость. И приняла его ухаживания. Звали его Жан-Поль Бельмондо. Когда и он, и она уже станут суперзвездами европейского кино, они вместе сыграют в «Картуше». На съемках любовные сцены превращались в борьбу под одеялом, а сцены драк - в настоящий мордобой. Но как это ни странно, Клаудия просто влюбилась в Бельмондо и не отставала от него ни на шаг. Когда снимали сцену, а которой Картуш со своей возлюбленной плыл на плоту через стремнины, Клаудия отказалась от каскадерши, чтобы не отстать от Жан-Поля, который, как известно, во всех фильмах практически все трюки выполнял сам.

0

26

http://ic.pics.livejournal.com/vintage_dream_s/68698748/818268/818268_900.jpg

Чуть позже Клаудия опять попала в объятия Мастроянни. Федерико Феллини снимал «8 1/2» и пригласил Клаудию сыграть идеальный образ женщины, сложившийся в воображении героя фильма, которого с блеском сыграл Марчелло. Съемки «8 1/2» проходили одновременно с «Леопардом», и Клаудии приходилось мотаться из Рима на Сицилию. Висконти недолюбливал Феллини, вернее, не воспринимал его фильмы, и Клаудии доставалось за ее метания от одного маэстро к другому.

Затем звезда отправилась в Голливуд и снялась там в нескольких картинах. Заметная роль в фильме «Розовая пантера» - комедийном детектив участием английского комика Питера Селлерса, который страдал от безответсвенной любви к Софи Лорен. Клаудия изображала вечно пьяную русскую княгиню. Режиссер предложил актрисе отдохнуть в небольшой комнатке, где какой-то человек курил гашиш. В разультате на экране предстала пьяная княгиня, которая на самом деле просто надышалась наркотическим дымком.

Когда сын Клаудии в 6 лет узнал, что она его настоящая мать, то Клаудия стала жить с ним вместе. Мальчик рос довольно эгоистичным и требовал от матери абсолютного внимания к своей персоне. Приходилось возить его с собой по съемочным площадкам и даже по разным странам. В 1968 году Клаудия повезла его в Советский Союз, где была за год до этого на Московском кинофестивале в качестве гостьи.

Михаил Калатозов совместно с итальянцами начал снимать фильм «Красная палатка» об арктической экспедиции Нобиле на дирижабле, потерпевшем крушение над Ледовитым океаном. В картине собрались лучшие актеры советского кино: Донатас Банионис, Никита Михалков, Эдуард Марцевич, Юрий Соломин, Юрий Визбор. Из зарубежных актеров были приглашены Клаудия Кардинале, Шон Коннери, Питер Финч, Массимо Джиротти. Клаудия играла роль медсестры, которая приехала в Заполярье, чтобы ухаживать за своим женихом, которого играл Эдуард Марцевич. Костюмы шили в Италии, а съемки происходили на севере Эстонии в самые морозы, о которых итальянцы не имели ни малейшего представления. Калатозов, посмотрев на легкую шубку Клаудии, сказал: «Так сниматься нельзя». Но другой подходящей одежды не нашли. Пришлось выходить на площадку так. Но площадка-то - снежное поле. На градуснике минус тридцать. Клаудию растерли спиртом, дали выпить водки и выпустили на снег. В любовной сцене с Марцевичем они катятся со снежной горы, обнимаются, целуются, залепленные снегом с ног до головы. Эту сцену снимали до тех пор, пока Марцевич не повредил ногу, и его пришлось увезти в больницу. Зато Клаудия разогрелась до того, что пар шел.

0

27

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/franco%20cristaldi.jpg

Непростые отношения складываются у нее с Франко Кристальди. Пребывая в состоянии депрессии из-за нежелательной беременности, Клаудия еще в 1958 году подписала десятилетний контракт со студией "Видес", принадлежащей Кристальди, и с того времени являлась его "собственностью". Она не могла и шагу ступить без одобрения продюсера, да что там шагу - не могла изменить прическу, потолстеть или похудеть, сменить стиль одежды. Кристальди завладел ее телом, а потом и душой. Она потеряла свободу самостоятельно принимать решения. Он говорил ей, в каком фильме играть, а в каком - нет, куда ехать, что говорить журналистам, как вести себя с режиссерами. Для своенравной Клаудии это было мукой. В конце концов, деловые отношения перешли в личные, и она стала его неофициальной женой.

Кристальди был в разводе, она никогда не была замужем, но они, тем не менее не оформляли отношения и жили раздельно. Только в зарубежных поездках поселялись в одном номере гостиницы. Впрочем, всем на студии об этом было известно и никто даже не пытался ухаживать за Клаудией. Клаудиа Кардинале, конечно, не любила Кристальди, чувствовала себя полностью в его власти. И он этим пользовался. Прожив с ним многие годы, она неизменно называла его синьор Кристальди. Но вдруг во время поездки по Америке он сделал ей предложение. И втайне договорился о бракосочетании в местной мэрии. Это предложение в его устах прозвучало как приказ. И она не смогла ослушаться «начальника». Бракосочетание происходило тайно с двумя свидетелями - совершенно посторонними людьми. Потом Кристальди усыновил ее сына и дал ему свою фамилию. Но Патрик не имел никакого права на наследство - потому что в Италии этот брак был недействителен.

0

28

Вскоре Кардинале познакомилась с начинающим режиссером Паскуале Скуитьери. актриса шестым чувством осознала, что именно он поможет ей стать собой и обрести свободу. В нем была напористость и жизненная сила, которых самой Клаудии в тот период не хватало. Они встретились еще несколько раз. Он не ухаживал за ней, не преследовал и не относился к ней как к очередной подружке. Она чувствовала, что именно такой человек может ее спасти. И заявила Кристальди, что полюбила другого. Тот устроил ей страшную сцену ревности, начал ее шантажировать потерей карьеры и даже предложил вместе с ним добровольно уйти из жизни. Она только посмеялась.
Во время работы над первым совместным фильмом «Молодчики» Скуитьери нарочито не обращал на Кардинале никакого внимания вне съемочной площадки. Ведь это было не безопасно. В течение пятнадцати лет она считалась подругой Кристальди, и никто не смел подойти к ней, чтобы не навлечь на себя непредсказуемые последствия. Но теперь Клаудия влюбилась сама и стала преследовать Скуитьери и днем и ночью. Скуитьери работал по контракту с Дино Де Лаурентисом, который перебрался в Америку. Клаудия отправилась к нему неожиданно для всех и для него тоже, и он оценил ее поступок. Все призывы вернуться, поступавшие от Кристальди, были безрезультатны. Но карьера Паскуале оказалась под угрозой. Как же - отбить подругу у самого Кристальди! За этим сразу последовал заговор продюсеров, и на карьере кинорежиссера можно было бы поставить крест. Еще недавно он пользовался успехом и вдруг стал безработным. Друзья отвернулись от них. Наступили черные дни. Паскуале откровенно упрекал Клаудию в том, что она испортила ему карьеру. Она соглашалась, но уйти от него уже не могла. Однако скоро все утряслось, Скуитьери стал опять снимать фильмы. Через три года их совместной жизни (их брак был гражданским и нигде не был зарегистрирован), в сорокалетнем возрасте Клаудия родила дочку. А за два месяца до этого девочка родилась у Патрика. Клаудия в один год стала еще раз матерью и бабушкой. Своего ребенка она ждала с радостью и старалась не вспоминать ужасы первой беременности. Паскуале присутствовал при родах и на следующий день втайне от жены зарегистрировал дочь как Клаудию. На удивленный вопрос жены он ответил:
- Когда я позову одну Клаудию, ко мне будут подходить две.

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Pasquale%20Squitieri%20and%20daughter%20Claudine%20Squitier.jpg
Паскуале Скуитьери с дочерью Клаудией

0

29

Сама Клаудиа Кардинале так говорит о своем гражданском муже:

"Паскуале Скуитьери – это человек, который вернул мне мою жизнь. До встречи с ним я жила бессознательно, автоматически. С ним я вновь обрела молодость. Почти в сорок лет почувствовала себя девочкой, какой никогда не была прежде".

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Claudia%20Cardinale.jpg

0

30

http://top-antropos.com/images/6/Claudia-Cardinale/Claudia%20Cardinale%20%2821%29.jpg

За всю свою кинокарьеру Клаудиа Кардинале ни разу не снялась обнаженной, аргументируя это так:

"Я играю роли, но не торгую своим телом. Я даже сказала Монике Беллуччи, что не стоит так уж раздеваться перед камерами. В одном из фильмов Висконти я снялась в ночной рубашке против света — меня видно всю, но сквозь прозрачную материю. Это заставляет работать воображение."

Рост Клаудии Кардинале 173 см., параметры фигуры 94-58,5-94; параметры фигуры в возрасте 38 лет 96,5-61-94.

0

31

https://i.pinimg.com/736x/88/f1/7f/88f17f7a9f7f4900b207859473322f8e--claudia-cardinale-brigitte-bardot.jpg

Неподражаемая Клаудиа Кардинале

Ее отец был сыном коммерсантов с Сицилии, переехавших в Тунис в поисках лучшей доли. Он занимался укладкой рельсов на строительстве первой тунисской железной дороги. Клаудия помнит из своего раннего детства, как отец одевался неизменно во все белое и ездил на машине с откидным верхом. Мать - дочь сицилийского корабела - была очень жизнерадостной, много смеялась и пела. От Сицилии до Туниса рукой подать, и многие сицилийцы переселялись туда. Мать и отец отличались особой красотой, и дочери пошли в родителей.

Клаудия с детства знала два языка - итальянский и французский (английский она выучит потом), росла задиристой и своенравной, и в семье ее даже звали мужским именем Клод. У нее была младшая сестра Бланш и двое маленьких братьев. Родители воспитывали Клаудию в строгости и послушании. За малейшую провинность ее сурово наказывали. Но будучи самой старшей, она пыталась воспитывать младшую сестру и братьев. Пожалуй, эта привычка к строгости поможет ей в профессии киноактрисы, требующей точного выполнения заданий режиссера.

0

32

http://s018.radikal.ru/i522/1609/fa/c77a44d54317.jpg
Во французском Тунисе итальянцев считали фашистами, и в школе, случалось, Клаудию били одноклассники. Но она всегда давала сдачи. В монастырской школе в Карфагене Клаудия, с ее бунтарским независимым характером, постоянно подвергалась наказаниям за всевозможные провинности.

Тем не менее, строгость воспитания приносила свои плоды. В пятнадцать лет Клаудия ходила во всем черном, никогда не пользовалась косметикой и не позволяла мальчикам даже дотрагиваться до себя. Она была слишком горда, да и жизненные цели у нее были другие. Она очень хотела стать школьной учительницей и ездить с миссионерскими уроками по всей Африке. Путешествовать она потом будет много, но учить детей ей не придется никогда. Кино Клаудия обожала, как, впрочем, и все тогда - ни телевидения, ни рок-музыки не существовало, и кино было единственным развлечением. Больше всего ей нравились фильмы с Брижит Бардо, с которой она подружится, и с Марлоном Брандо, с которым встретится только один раз, но запомнит этот раз надолго...

http://s019.radikal.ru/i636/1609/fb/fec577cd8ab8.jpg

0

33

https://static.kulturologia.ru/files/u17975/179756780.jpg

В четырнадцать Клаудия попала на экран. Это был документальный фильм о Тунисе, и крупный план Клаудии мелькнул в нем несколько секунд. Но ее заметили и предложили пока еще не роль, но участие в показе молодежной моды. Родители были против, но Клаудия настояла на своем желании участвовать в шоу. После показа ее портрет появился на обложке популярного журнала. Вот теперь на нее обратили внимание серьезные киношники - французский режиссер Жак Баратье и известный актер Омар Шариф. И сразу предложили ей главную роль. Но помешал заносчивый характер. Резкие ответы девушки не понравились тунисскому продюсеру, и он решил главную роль ей не давать, а ограничиться эпизодической. На главную роль утвердили настоящую тунисску. А зря: дали бы роль Клаудии - фильм вошел бы в историю кино.

Следующий выход в свет был во время благотворительного бала, на котором выбирали самую красивую итальянку Туниса. Но Клаудия не участвовала в конкурсе, они с сестрой в национальных костюмах танцевали на сцене и продавали лотерейные билеты. Однако кто-то глазастый из жюри заметил красивую танцовщицу, и Клаудия заняла на конкурсе первое место. Призом стала поездка на Венецианский кинофестиваль 1957 года. Здесь девушка впервые в жизни смотрела кино не на открытой площадке, а в настоящем кинозале. Это были «Белые ночи» Лукино Висконти - режиссера, который потом станет ее «крестным отцом» и снимет в главной роли в своем знаменитом «Леопарде».

На фестивале Клаудию заметил молодой продюсер Франко Кристальди и решил сделать из нее настоящую звезду. И не прогадал, заключив с ней контракт. Клаудия стала очень популярной. Сначала ей предложил роль известнейший режиссер Марио Моничелли в своем новом фильме «Опять какие-то неизвестные». Вместе с ней играли суперзвезды тогдашнего итальянского кино: Марчелло Мастроянни, Витторио Гасман, Тото и Ренато Сальватори. Затем сразу две роли: в фильмах «Три иностранки в Риме» и «Первая ночь». В последнем фильме она играла в паре с самим Витторио де Сика - патриархом неореализма.

Можно было бы прыгать от счастья! Если бы...

Если бы Клаудия не была беременна. Еще до конкурса красоты какой-то незнакомец несколько дней преследовал ее, поджидал у дверей школы, провожал домой, наконец, подошел, заговорил. Ей в тот момент нравился один парень. Незнакомец пригласил ее на вечеринку, сказав, что там будет этот парень. Посадил в машину, привез загородный дом, где, конечно, не было ни души, и изнасиловал. Потом Клаудия встретила его еще раз и сообщила, что беременна. Он предложил ей сделать аборт, она отказалась. Больше она его не видела. Родителям Клаудия ничего не сказала. Она стойко переносила свалившееся на нее несчастье. Во время съемок затягивала живот так, что кружилась голова и страшно тошнило. Ей искренне хотелось умереть. На седьмом месяце, когда уже невозможно было скрывать выпиравший живот, она решила отказаться от контракта. Кристальди выслушал ее, и спокойно спросил:

- Вы что, беременны?

Пришлось сознаться. И даже сказать, что родители ничего не знают. Продюсер, видимо, прекрасно знал, как обращаться с беременными актрисами, предложил поговорить с ее матерью. Она согласилась. Мать, конечно, пришла в ужас. Не столько оттого, что дочь заберемела и, что она сама этого не замечала, а оттого, что об этом сообщил посторонний мужчина. Кристальди отправил обеих в Лондон, в октябре 1958 года Клаудия родила мальчика, которого назвала Патрик. Отец, узнав о внуке, не разговаривал с Клаудией несколько месяцев.
https://www.novochag.ru/upload/img_cache/acb/acb2feb6fd451bf15e3e6121655f0b38_ce_1200x829x0x72.jpg
С сыном

На студии пришлось сказать, это маленький брат Клаудии. Сам Кристальди запретил ей говорить о рождении ребенка, ведь у нее уже была слава «невесты Италии». Не говорили об этом и в кругу семьи. Ребенок долго считал свою бабушку мамой. Клаудия очень страдала от этого, но надо было либо приносить себя в жертву выбранной профессии, либо бросать ее. Многолетний контракт требовал выполнения всех условий продюсера и лишал права выбора. Из-за насилия физического Клаудии приходилось терпеть насилие моральное. Запутанная личная жизнь с ошибками, неудачами и незаживающими душевными ранами пришла в противоречие с фальшивой жизнью, которую она проживала на экране. Но девушка четко разделила жизнь и кино и никогда не смешивала их в одно целое.

0

34

https://cdn.7days.ru/pic/4b0/D5482A492C74A9ECC32578FC002B98E8/93031/78.jpg

Неподражаемая Клаудиа Кардинале с сыном

0

35

"ДЕВУШКА С ЧЕМОДАНОМ", 1961

http://2.bp.blogspot.com/-XeAzYRue3lQ/VFIIirtCzcI/AAAAAAAAEX8/HHGmdTT56rE/s1600/devushka_s_chemodanom.jpg

=Spoiler написал(а):

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/c/cf/La_ragazza_della_valigia_Cardinale.jpg
https://i.ytimg.com/vi/-usKC4Xx2-c/hqdefault.jpg
https://www.kino-teatr.ru/movie/kadr/28261/pv_758382.jpg

Роль в фильме Валерио Дзурлини «Девушка с чемоданом» стала для Клаудии проверкой на прочность. Нужно было доказывать, что она не просто красивая девочка, но и талантливая актриса. Она играла девушку с улицы, которая влюбляла в себя юношу из порядочной семьи. В конце фильма она скрывает от него, что у нее будет ребенок. Клаудия играла свою жизнь. Надо было еще раз переживать то, что хотелось забыть. В фильме была длинная сцена, в которой героиня рассказывала о своей жизни предыдущему любовнику, и Клаудия играла монолог на одном дыхании, сопровождая его всхлипыванием и смехом. Клаудия так вжилась в образ героини, что сыграла сцену за один дубль. Но после окончания съемок у актрисы началась сильная депрессия, пришлось серьезно лечиться.

0

36

Клаудия поступила на актерские курсы при римской киностудии «Чинечита».
На приемном экзамене она была так зажата, что не произнесла ни слова.
Ее приняли за исключительную фотогеничность.
https://www.peoples.ru/art/cinema/actor/cardinale/cardinale_1.jpg

После тихого Туниса Рим показался сумасшедшим домом. К тому же, была зима, Клаудия мерзла, привыкнув в своей Африке к вечному лету, даже заболела бронхитом. Она хотела бросить курсы и уехать домой, чтобы стать учительницей. Кристальди и даже знаменитый Де Лаурентис уговаривали ее остаться. Студенты-режиссеры приглашали ее на съемки, журналист «Эпоки» сделал большой репортаж о ней с фотографией на обложке. Такое внимание не могло не польстить, и Клаудия осталась. Но о карьере в кино даже не помышляла.

0

37

https://italy4.me/wp-content/uploads/2016/10/Klaudiya-Kardenale5_cr_cr.jpg

На следующей картине - «Проклятая путаница» - режиссер Пьетро Джерми стал показывать ей, как надо играть, как строить роль, какие чувства выражать в той или иной сцене. Он научил ее быть раскованной перед камерой, естественно присутствовать в кадре. Роль получилась блестяще. Анна Маньяни захотела познакомиться с начинающей актрисой и пригласила ее к себе домой. Они подружились, хотя Маньяни была известна очень трудным характером и не допускала в свою жизнь никого. Но именно Клаудия завоевала ее симпатию.

Тогда был расцвет итальянского кино, оно породило целое явление в искусстве пятидесятых годов, названное неореализмом, и надо было соответствовать имиджу ведущей европейской кинодержавы. Производилось огромное количество фильмов. Клаудия снималась сразу в четырех-пяти картинах в год, в основном играя девушек-соблазнительниц, какой в жизни не была.

0

38

"КРАСАВЧИК АНТОНИО"

https://stuki-druki.com/biofoto1/Claudia-Cardinale-Krasavchik-Antonio.jpg

В одном из них, «Красавчике Антонио», у нее была главная роль. Ее партнером стал Марчелло Мастроянни.
https://ofigenno.com/wp-content/uploads/posts/k/klaudiya-kardinale/7.jpg
Они играли любовников.

Смуглая красотка кого угодно могла свести с ума. И Марчелло влюбился в нее по уши. Или говорил, что влюбился. Во всяком случае, не отставал ни на шаг. Но Клаудия слишком хорошо помнила свой первый горький любовный опыт, и любые приставания мужчин вызывали у нее отвращение. Признания в любви ее просто смешили. Марчелло страшно обижался - ведь он считал себя чуть ли не первым красавцем итальянского кино. Но Клаудия ничего не могла с собой поделать.

https://italy4.me/wp-content/uploads/2016/10/Klaudiya-Kardenale-Antonio_cr.jpg

Мастроянни долго не мог понять, почему она ему отказывала.

0

39

https://mega-stars.ru/img/actresses/pictures/kardinale.jpg

Потом был эпизод в фильме «Рокко и его братья». На съемках этой картины Клаудия познакомилась с Аленом Делоном. Режиссер Лукино Висконти оценил красивую пару и пригласил обоих на главные роли в свой следующий фильм «Леопард». Они играли молодых супругов, а их отношения в жизни балансировали на грани романа и дружбы. Висконти научил актрису всему: говорить, плакать, смеяться перед камерой, двигаться, танцевать. Это была настоящая школа для провинциальной девушки, которая по-итальянски говорила с тунисским акцентом. Заключительную сцену бала снимали во дворце в Палермо. Стояла сильная жара, поэтому снимали по ночам. К трем часам дня Клаудия приходила в костюмерную, с помощью костюмера надевала старинное платье. Парикмахер укладывал ее длиннющие волосы. Съемки начинались только в семь и продолжались до шести утра. И так целый месяц.

"ЛЕОПАРД"

Воспоминания Клавдии Кардинале

Потом был целый этап с Аленом Делоном, в то время невероятным красавцем. Его необычайная притягательная внешность, не говоря уже о светлых коварных глазах и вообще обо всем, чем на протяжении многих лет восхищались и мужчины и женщины, заключалась еще в высокомерной повадке и язвительности. Ален был уверен в себе, в своей неотразимости и, конечно же, сексуальности. Они с Лукино заключили тайное соглашение: Делон заявил, что я очень скоро упаду в его объятия. А Лукино забавляли такие садистские шуточки, и, давая мне указания во время любовных сцен с Аленом, он говорил: «Пожалуйста, Клаудина, давай без фальшивых поцелуев и нежностей…»
Но я разгадала их маневр и сумела выкрутиться: разве могла я позволить кому-нибудь считать себя дурочкой, не способной устоять перед чарами Делона? В результате Лукино стал ценить меня больше: он понял, что я не девчонка, а сильная женщина, — сильные женщины ему всегда импонировали.
О той работе у меня сохранилось множество воспоминаний. Прекрасных, не очень прекрасных и просто тяжелых. Но время окрашивает в ностальгические тона даже самое неприятное, все меняет. После выхода на экран «Леопарда» прошло уже тридцать два года, а память хранит жестокость, непонимание, коварство, но уже в иной форме: время наделяет все это силой и красотой.
Да, сила и красота ярости Висконти, направленной против Алена Делона. Он был недоволен тем, как Делон сыграл одну сцену — сцену, когда мы вместе пробегаем по комнатам виллы. Вот тут он и воспользовался случаем, чтобы высказать все, что он о нем думает. Он хотел его унизить при всех. Я помню Алена в тот момент. Мы сидели рядом на маленьком канапе, и он крепко сжал мне руку, чтобы сдержаться и не ответить. Бешенство не уменьшало того безграничного уважения, которое он всегда испытывал к Висконти. Но, стараясь сдержаться, он чуть не сломал мне кисть.
Эта сцена знаменовала собой конец долгого союза между Лукино Висконти и Аленом Делоном. Именно потому, что это был конец, Лукино избрал столь оскорбительную форму и не искал подходящих слов. Так он поступал, понимая, что диалог больше невозможен. Хотя в его ярости проступала надежда, последняя надежда на какие-то перемены, быть может, желание найти некую зацепку там, где, казалось, все пути уже отрезаны.
После «Леопарда» были «Туманные звезды Большой Медведицы» — в 1964 году. Во Франции фильму дали название «Сандра», и странно, но, пожалуй, именно эту картину Висконти французы любят больше всех остальных. Мне всегда казалось, что в этой ленте я была призвана представлять самого Лукино, и старательнее, чем всегда, стремилась перенять каждый его жест и, если возможно, даже проникнуть в его мысли.
Наша картина прежде всего была плодом соперничества двух продюсеров. Кристальди хотел помериться силами с продюсером «Леопарда» Ломбардо, который из-за безумных расходов погряз в долгах. Кристальди старался доказать, что работы Висконти можно осуществлять по нормальным, неразорительным ценам. И еще ему самому хотелось почувствовать, каково быть продюсером Висконти: все знали, как жестоко Лукино обращается с продюсерами, не пуская их даже на съемочную площадку без уважительного предлога. С ними он обращался хуже, чем с надоедливыми посетителями.
Что до Висконти, то он хотел проверить себя, попробовать снять фильм за восемь недель. И снимал он без всякого напряжения, что называется, в охотку. Был арендован чудесный дом в Вольтерре, где и снимался весь фильм в черно-белом варианте. Удивительно, до чего работа над цветными фильмами отличается от работы над черно-белыми: тут у Висконти была совершенно другая раскадровка, другой способ снимать крупные планы.

Любовные сцены с Аленом Делоном приносили ей муки. Он был молод и неотразимо красив и прекрасно знал, как это действует на женщин. Делон и Висконти заключили негласное пари, что Алену удастся соблазнить ее. Но Клаудия стояла насмерть, и дальше игры дело не шло. Однако дружбу они сохранили на долгие годы. Висконти же был равнодушен к женщинам, предпочитая им своих друзей: актера Хельмута Бергера и танцовщика Рудольфа Нуриева. Именно в их компании Клаудия после съемок отправилась в путешествие по Европе.

0

40

КЛАУДИЯ И ЛУКИНО ВИСКОНИТИ.

https://s1.livelib.ru/boocover/1000254013/200/b09d/boocover.jpg

Мне повезло

Мне повезло
Кардинале Клаудия
Мори Анна Мария
Учитель Лукино Висконти

Лукино Висконти… Эта глава имеет отношение не только к моей карьере и моей работе. Лукино был и навсегда останется частью моей жизни — он в моих мыслях, воспоминаниях, снах. Я ощущаю его присутствие вполне конкретно и материально — в моем сегодняшнем лице и манере смотреть, в моих руках… Потому что во всем, а этого «всего» очень много, чему он меня научил, было и остается сознательное отношение к собственному телу, ногам, плечам, рукам, глазам. Он научил меня управлять всем этим. Он, если можно так сказать, вернул мне мой взгляд, улыбку. Именно на его требования я ориентируюсь, когда говорю, думаю, плачу, кричу или смеюсь перед кинокамерой.
Я познакомилась с Висконти во время работы над фильмом «Рокко и его братья». Там у меня была не роль, а то, что киношники на своем жаргоне называют «камеей», имея в виду красивую, но очень маленькую вещицу. И все равно уже тогда он стал относиться ко мне с любовью, заботиться обо мне и всегда говорил: «Клаудия похожа на кошку, позволяющую погладить себя на диване в гостиной. Но берегитесь: эта кошка может превратиться в тигрицу и разорвать укротителя…» Он разговаривал со мной по-французски, всегда по-французски. Даже записочки писал мне по-французски, питая слабость к этому языку, на котором он и говорил и писал замечательно. То был не итальянский, переведенный на французский, а как бы его родной язык: Висконти овладел им в совершенстве, когда работал у Ренуара.
Фильм «Рокко и его братья» снимался в 1960 году. «Леопард», моя главная работа с Висконти, вышел спустя три года — в 1963-м. Вот для этого-то фильма он и учил меня всему. Например, ходить. Он говорил: «Ты должна передвигаться длинными плавными шагами, всей ступней, всей ногой ощущая землю, по которой ступаешь, пол комнаты, в которую входишь… Когда ты появляешься в дверях, надо, чтобы ты делала это с уверенностью, двигаясь так же пружинисто и легко, как животные».
Висконти очень любил Марлен Дитрих и всегда держал у себя в кабинете ее портрет с собственноручной надписью: «I love you». Он наставлял меня: «Вспоминай о Марлен, о ее «Голубом ангеле»… Старайся перенять ее жесты… Пойми, что играть должно все тело, а не только лицо. Играют руки, ноги, плечи… все».
И я усвоила его уроки — с тех пор у меня изменилась походка. Я перестала ходить, слегка подпрыгивая на высоких каблуках, и научилась, как велел он, делать шаг плавным, пружинистым.
От Лукино Висконти у меня осталась вот эта морщинка посреди лба. Почему? Он все повторял: «Помни, глаза должны говорить то, чего не говорят губы, поэтому пусть твой взгляд будет особенно интенсивным, контрастирующим с тем, что ты произносишь… Даже когда ты смеешься, глаза смеяться не должны. В общем, старайся разделить свое лицо на две половины: взгляд — это одно, а слова — другое…» И напоминал мне об этом при каждом моем выходе, называя меня уменьшительным «Клаудина»: «Клаудина, ни на минуту не забывай, что кисти рук, сами руки, глаза и рот должны находиться в постоянном противоречии. Одна половина твоего лица и тела должна рассказывать историю, противоположную той, что рассказывает другая». Думаю, если внимательно приглядеться ко мне в «Леопарде», можно заметить результаты, которых добился Лукино Висконти: я так старательно выполнила его указания, что даже лицо свое разделила пополам вот этой морщинкой.
Сцену бала мы снимали в Палермо, во дворце Ганджи: на нее ушел целый месяц. Из-за ужасной жары съемки велись по ночам, но уже к трем часам дня мы являлись в гримерную. Я начинала с волос: ежедневно полтора часа уходило на прическу. Мне пришлось отрастить длиннющие волосы, но мыть голову можно было только с разрешения Висконти: я должна была привыкнуть к тому, что во времена «Леопарда» женщины не мыли голову, как сегодня, когда им заблагорассудится. Помню, что парикмахерша после этого фильма перестала работать в кино, — такое у нее было нервное истощение.
Гримом занимался Альберто Де Росси. Висконти требовал, чтобы он подчеркнул мои и без того глубокие глазные впадины легкой сиреневой тенью и густо накрасил ресницы, хотя они и вовсе были накладные. Он сам приходил проверять, как меня напудрили, как нанесли ту или иную тень.
Все мои аксессуары в «Леопарде» были подлинными, старинными — даже платок и духи. И конечно же, чулки.
Надев наряд от самого знаменитого костюмера в мире — Пьерино Този, я уже не могла сесть, и Лукино заказал для меня специальный стул — этакую деревянную подпорку, прислонясь к которой я, практически стоя, лишь опершись на нее локтями, могла немного отдохнуть… Я облачалась в свой наряд — а работу начинали лишь часов в семь вечера, когда становилось прохладнее, — и снимала его часов в пять или шесть утра… Когда фильм отсняли, у меня вокруг талии осталась кровавая отметина, потому что корсет, вероятно, принадлежал когда-то девушке вдвое худее меня, совсем тоненькой, и я должна была уложиться в ее мерки — 53 сантиметра в талии. Прокрустово ложе по сравнению с этим — сущий пустяк…
В первый день, когда на съемочную площадку пришел Ланкастер, мы должны были вместе прорепетировать сцену бала. Всем нам давали тогда уроки вальса. И вот включают музыку. Лукино смотрит несколько минут, потом приказывает: «Стоп!», берет меня за руку и говорит: «Пойдем, Клаудина… Когда господин Ланкастер будет готов, он даст нам знать». Я чуть не упала от стыда за него: мы снимались вместе в нескольких хороших фильмах, это же был гигант, и вот так при мне его унижают!
Объявляют перерыв на час. Потом работа возобновляется, и все наконец идет как надо.
Что же произошло? Во-первых, у Ланкастера распухло колено, в нем скопилась жидкость, и это причиняло ему страшную боль, чего он, танцуя со мной, не смог скрыть. Во-вторых, Лукино своим «Стоп!» хотел наглядно показать всем, кто настоящий хозяин на съемочной площадке. Ланкастер сразу понял, в чем дело, и сумел подладиться. После этого у них во время съемок сложились чудесные отношения, которые продолжались и впоследствии.
Потом был целый этап с Аленом Делоном, в то время невероятным красавцем. Его необычайная притягательная внешность, не говоря уже о светлых коварных глазах и вообще обо всем, чем на протяжении многих лет восхищались и мужчины и женщины, заключалась еще в высокомерной повадке и язвительности. Ален был уверен в себе, в своей неотразимости и, конечно же, сексуальности. Они с Лукино заключили тайное соглашение: Делон заявил, что я очень скоро упаду в его объятия. А Лукино забавляли такие садистские шуточки, и, давая мне указания во время любовных сцен с Аленом, он говорил: «Пожалуйста, Клаудина, давай без фальшивых поцелуев и нежностей…»
Но я разгадала их маневр и сумела выкрутиться: разве могла я позволить кому-нибудь считать себя дурочкой, не способной устоять перед чарами Делона? В результате Лукино стал ценить меня больше: он понял, что я не девчонка, а сильная женщина, — сильные женщины ему всегда импонировали.
О той работе у меня сохранилось множество воспоминаний. Прекрасных, не очень прекрасных и просто тяжелых. Но время окрашивает в ностальгические тона даже самое неприятное, все меняет. После выхода на экран «Леопарда» прошло уже тридцать два года, а память хранит жестокость, непонимание, коварство, но уже в иной форме: время наделяет все это силой и красотой.
Да, сила и красота ярости Висконти, направленной против Алена Делона. Он был недоволен тем, как Делон сыграл одну сцену — сцену, когда мы вместе пробегаем по комнатам виллы. Вот тут он и воспользовался случаем, чтобы высказать все, что он о нем думает. Он хотел его унизить при всех. Я помню Алена в тот момент. Мы сидели рядом на маленьком канапе, и он крепко сжал мне руку, чтобы сдержаться и не ответить. Бешенство не уменьшало того безграничного уважения, которое он всегда испытывал к Висконти. Но, стараясь сдержаться, он чуть не сломал мне кисть.
Эта сцена знаменовала собой конец долгого союза между Лукино Висконти и Аленом Делоном. Именно потому, что это был конец, Лукино избрал столь оскорбительную форму и не искал подходящих слов. Так он поступал, понимая, что диалог больше невозможен. Хотя в его ярости проступала надежда, последняя надежда на какие-то перемены, быть может, желание найти некую зацепку там, где, казалось, все пути уже отрезаны.
После «Леопарда» были «Туманные звезды Большой Медведицы» — в 1964 году. Во Франции фильму дали название «Сандра», и странно, но, пожалуй, именно эту картину Висконти французы любят больше всех остальных. Мне всегда казалось, что в этой ленте я была призвана представлять самого Лукино, и старательнее, чем всегда, стремилась перенять каждый его жест и, если возможно, даже проникнуть в его мысли.
Наша картина прежде всего была плодом соперничества двух продюсеров. Кристальди хотел помериться силами с продюсером «Леопарда» Ломбардо, который из-за безумных расходов погряз в долгах. Кристальди старался доказать, что работы Висконти можно осуществлять по нормальным, неразорительным ценам. И еще ему самому хотелось почувствовать, каково быть продюсером Висконти: все знали, как жестоко Лукино обращается с продюсерами, не пуская их даже на съемочную площадку без уважительного предлога. С ними он обращался хуже, чем с надоедливыми посетителями.
Что до Висконти, то он хотел проверить себя, попробовать снять фильм за восемь недель. И снимал он без всякого напряжения, что называется, в охотку. Был арендован чудесный дом в Вольтерре, где и снимался весь фильм в черно-белом варианте. Удивительно, до чего работа над цветными фильмами отличается от работы над черно-белыми: тут у Висконти была совершенно другая раскадровка, другой способ снимать крупные планы.
Нечего и говорить, что я отдаю предпочтение черно-белому кино: мои лучшие фильмы — во всяком случае, так мне кажется — черно-белые.
Это и «Туманные звезды Большой Медведицы», и «Ла Виачча» Болоньини (которого я считаю величайшим мастером черно-белого кино), и «Красавчик Антонио» того же Болоньини, и «Проклятая путаница» Джерми.
Возможно, в черно-белых фильмах лучше высвечивается мое смуглое лицо с высокими скулами, но, что поделаешь, сегодня никто уже не делает этих чудесных черно-белых лент.
Съемки шли довольно спокойно, без напряжения. Висконти, как всегда, был очень строг. У него одновременно работали несколько кинокамер, и актерам это нравилось: не нужно было переснимать одну и ту же сцену в разных ракурсах, сначала крупным, потом общим планом и так далее. Кто-то может подумать, будто в одновременном использовании двух или трех камер кроется одна из причин высокой стоимости фильмов Висконти, но я могу засвидетельствовать, что все совсем наоборот, ибо таким образом сокращается время съемок.
У меня осталось много воспоминаний об этом фильме, и прежде всего о моей сестре Бланш, которая участвовала в съемках вместе со мной.
Бланш была ужасно стеснительной, и это подзуживало Лукино на всякие злые штучки. Так, перед началом съемки он набрасывал несколько эротических рисунков, говорил: «Мотор! Снимаем!» — и с невозмутимым видом передавал эти картинки сестре. Бланш вся заливалась краской, а его безумно забавляло ее смущение.
На съемках «Туманных звезд» состоялась встреча Лукино с Хельмутом Бергером. Однажды на съемки приехала жена Дали, Гала, — Лукино очень дружил с Сальвадором Дали. Гала чуть ли не въехала на съемочную площадку со словами: «Смотри, какой подарок я тебе привезла…» Гала имела в виду Хельмута.
Он был очень хорош собой и очень сумасброден. Мне вспоминается путешествие, которое мы потом совершили всей компанией: Лукино, я, Хельмут и Нуриев.
Мы ездили вместе в Лондон слушать Марлен в одном из ее концертов. И то, что вытворял Хельмут во время этих поездок, было ужасно. Иногда всякие фокусы он устраивал с другим сумасшедшим — Нуриевым. Это были даже не просто проказы, а какие-то детские выходки, порой злые и дурного вкуса. Смыслом их забав было показать Лукино, что они — молодые люди, а он — старик.
Конечно, для такого человека, как Висконти, любившего и умевшего наслаждаться красотой, эта парочка представляла исключительное зрелище. Хельмут был просто красавцем. А Нуриев, с его необыкновенным, татарского типа лицом, похожим скорее на маску, с его магнетическим взглядом и такой странной манерой одеваться, со всеми его беретами и шляпами, делавшими его больше похожим на балерину, чем на танцовщика, не уступал ему. Висконти очень любил, особенно во время путешествий, окружать себя молодыми, красивыми и неординарными людьми. Нуриев же обладал всеми этими тремя качествами.
Впрочем, при всей элегантности самого Лукино, его образа мыслей, жизни и, конечно, работы, в отношении к элегантному у него, по-моему, было не столько доброты, сколько коварства. Для него элегантной была сама негативность в ее садистской и мазохистской двойственности.
И, зная легендарные злые выходки Висконти, от которых страдало столько людей (иногда, случалось, ему платили той же монетой), мне оставалось только удивляться его неизменно нежному отношению ко мне. Ответ у меня был и остается один: он уважал силу моего характера, мою внутреннюю напористость. Он увидел эти качества сразу же в отличие от всех остальных, считавших меня просто красивой куклой, которую можно посадить на диван и она будет сидеть там спокойно, помалкивать и улыбаться.
От Лукино у меня осталось несколько потрясающих подарков. По окончании работы над «Леопардом» я получила от него carnet de bal от Картье, отделанную драгоценными камнями: изумрудами, жемчугом и бирюзой, с его автографом. Мне принесли этот подарок к Рождеству на подносе, обернутом голубой с золотом индийской шалью. Кроме его автографа там были и подписи всех, кто работал над фильмом вместе с нами. Великолепный подарок, сердечный и трогательный.
В фильме «Семейный портрет в интерьере», снимавшемся много позже, в 1972 году, он предложил мне небольшую роль, и я, естественно, согласилась сыграть ее даже бесплатно. Практически это была роль его матери, такой, какой он представлял ее себе в подвенечном платье, не образ, а скорее видение, и, конечно же, прекрасное.
Даже когда Лукино был уже очень болен, он не изменял ни себе, ни другим. Вечером, когда я вернулась домой после единственного дня работы с ним, меня ждало украшение из драгоценных камней от Булгари, отмеченное, как всегда, таким вкусом, какого я ни у кого больше не замечала. Лукино любил выбирать и делать подарки…
И опять же это была игра, его любимая игра в элегантность, которая так ему удавалась. Например, он учил всех своих коллег-режиссеров умению одеваться для работы на съемочной площадке — удобно и в то же время нестандартно.
Неловко говорить, но впоследствии ему стали подражать все, даже Федерико Феллини и Бернардо Бертолуччи.
Это Лукино придумал носить длиннейший кашемировый шарф: вообще я не помню, чтобы на нем не было чего-нибудь кашемирового. А цвета, его цвета… Всегда приглушенные, осенние — верх утонченности. На съемочной площадке «Леопарда» он иногда появлялся и в смокинге с белым шелковым шарфом: точно так же был одет и загримирован Берт Ланкастер, выглядевший совершенной копией Лукино. Право же я никогда не видела мужчины, одевавшегося элегантнее. Все в нем было высочайшего класса. Помню его руки: разговаривая, он жестикулировал совершенно по-особенному, необычайно выразительно, но не чересчур, без вульгарности.
Каждый раз, приезжая на место, где должны были проходить съемки, он не останавливался в отеле, а снимал себе дом или квартиру. Он любил принимать у себя друзей — ему так нравилось беседовать, общаться, а еще ему хотелось домашнего тепла, которое не может дать ни один, даже самый роскошный отель.
В Сицилии во время работы над «Леопардом» он снял старинную мельницу на полпути между Палермо и Монделло и с восторгом занялся ее переоборудованием: даже дверные ручки сменил, выписав для этого самые изящные, хрустальные, вполне отвечавшие атмосфере и стилю старой Сицилии.
Каждый день на съемочной площадке гадали: «Кто сегодня соберется у Лукино за ужином? Кого он пригласит, а кого — нет?» Оказаться в числе неприглашенных было маленькой трагедией, ужасным разочарованием.
На вечер он приглашал немногих: за столом неизменно присутствовали Рина Морелли, Паоло Стоппа и еще несколько не столь знаменитых личностей, не таких уж выдающихся актеров. Стол накрывался на восемь — десять человек, и притом очень пышно. В центре обязательно стояла одна из чудесных сицилийских керамических голов, которые Лукино открыл первым и которые впоследствии вошли в моду. И еще стол украшали цветы, подобранные в тон керамике и обоям комнаты. Скатерть неизменно была кружевная, приборы серебряные, а еда прекрасная, но очень простая: у Лукино был повар — сицилиец, которому он сам давал указания.
И о чем там только не говорили, переходя от самых легких тем к более серьезным и важным, и наоборот, от высокой культуры к песенкам, к опере или к сплетням вокруг фестиваля в Сан-Ремо. И Лукино всегда удавалось играть роль этакого заклинателя змей…
У него я и этому научилась. Приехав в Америку, я предпочитала снимать жилье, а не останавливаться в отелях. А когда без отеля обойтись не удавалось, как, например, в Мадриде во время съемок «Мира цирка» под руководством Хэтауэя, я все в номере переворачивала: убирала одни предметы обстановки, заменяла их другими. Потом расставляла то, что привезла из дома, чтобы создать атмосферу, в какой-то мере отвечающую моему характеру. Все в соответствии с уроком, преподанным мне Лукино Висконти. У него я научилась также любить цветы, со вкусом расставлять их в вазах. Он делал незабываемые букеты и композиции: в них всегда была одна роза, которая, казалось, вот-вот распустится у тебя на глазах. Он с почти маниакальным вниманием относился к этому делу, ни в чем не полагаясь на случай: даже лепестки (не больше одного или двух), упавшие на белоснежную скатерть составляли единое целое со всем остальным.
После работы с ним в период расцвета его сил и таланта было невыносимо тяжко видеть Лукино на съемочной площадке больным, прикованным к инвалидному креслу. Он сидел за кинокамерой, и вся его сила воли сосредоточивалась только во взгляде. За этой согбенной, неподвижной, молчаливой фигурой словно вырисовывалась тень того рычащего льва, к которому немыслимо было ни испытывать, ни тем более проявлять чувство жалости.
Он сидел на съемочной площадке фильма «Семейный портрет в интерьере», и актеры — от Ланкастера до Мангано и Хельмута Бергера — угадывали каждую его мысль, даже самую сокровенную, и играли так, словно он был еще способен руководить ими и мучить их, как прежде. Когда все собирались за столом и фильм рождался совсем как спектакль в театре, каждый, по-моему, про себя вспоминал времена «Леопарда» или «Туманных звезд Большой Медведицы».
Сначала все читали свои роли, а потом, когда овладевали материалом и диалогами, можно было переходить на съемочную площадку, и роли оживали в движении. Только после этого мы начинали играть. И лишь под самый конец за дело принимались операторы: вместе с ними устанавливались мизансцены. Теперь уже на площадку допускался технический персонал. Начинались съемки.
У Висконти я снималась в трех фильмах. Это «Рокко и его братья», «Леопард», «Туманные звезды Большой Медведицы» и еще можно назвать «Семейный портрет в интерьере». Я должна была также сниматься в «Невинном». Я только что ушла от Кристальди, и, похоже, он написал письмо Лукино, убеждая его не снимать меня в этом фильме.
Факт таков, что Лукино позвал меня и сказал: «Клаудия, я в отчаянии… Ты знаешь, как я тебя люблю, но и Франко я люблю не меньше, и не могу причинить ему неприятность…» Итак, никакого «Невинного». Лукино поставил свое имя, но фильм этот был не его: во время съемок ему было уже совсем плохо.
Работая с Висконти, я научилась многому. Но мы и развлекались, и дурачились, и хохотали. Он любил не только работу, он любил жизнь. Ему нравилось путешествовать, но только на поезде. «Разве это путешествие на самолете? — говорил он. — На самолете можно лишь перемещаться с места на место. Только поезд дает тебе ощущение времени».
И мы много ездили на поезде: он, я, Сузо Чекки Д'Амико, Хельмут Бергер и моя секретарша, американка Керолайн. Побывали в Лондоне и Нью-Йорке, куда летели, конечно же, на самолете, развлекались там и творили ужасные глупости: ходили в «Peppermint Lounge», где родился твист, и именно Висконти научил меня его танцевать.
У него, такого серьезного, такого сурового и непреклонного, была — как бы точнее сказать? — этакая национал-популистско-снобистская жилка, объяснявшая его страстную любовь к песенкам, танцам, певцам (разумеется, к оперным тоже) и к моде.
Помню его беспредельную любовь к Мине: он обожал ее, она нравилась ему не только как певица, но и как человек.
Похороны Лукино Висконти — одни из немногих, на которых я присутствовала. Ведь это как раз тот случай, когда ты оказываешься беспомощной жертвой фото- и телерепортеров, направляющих на тебя объективы с одной целью: подсмотреть слезу, увидеть, страдаешь ли ты, и если да, то до какой степени. И бывает так, что похороны, когда хочется сосредоточиться и даже помолиться, прощаясь с дорогим тебе человеком, превращаются в спектакль.
Увы, похороны Лукино в этом смысле ничем не отличались от других. Человек, с которым мы столько смеялись и дурачились, который научил меня любить жизнь и свою работу, всегда такой элегантный — и в работе, и в жизни, — ушел от нас, а у меня от всей похоронной церемонии осталось главным образом тоскливое чувство неловкости. Мне хотелось бы проститься с ним так, чтобы прощание это отвечало его меркам, требовавшим во всем изящества, собранности и даже суровости.
Поди объясни это репортерам.

Клаудия станет любимой актрисой Висконти, и он снимет ее еще в двух картинах: «Туманные звезды Большой Медведицы» и «Семейный портрет в интерьере».
https://assets.gq.ru/photos/5d9f500e1baddb000850e182/master/w_1600%2Cc_limit/0.jpg

"Клаудия похожа на кошку, позволяющую гладить себя, но берегитесь: она может превратиться в тигрицу и разорвать укротителя" -

Лукино Висконти.

0


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Актеры - Европейского кино » Клаудия Кардинале - Неподражаемая итальянская актриса