"КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Художники и Писатели » Левитан - великий пейзажист, певец скромной красоты русской природы


Левитан - великий пейзажист, певец скромной красоты русской природы

Сообщений 1 страница 20 из 73

1

http://isaak-levitan.ru/img/photo/levitan-main.jpg
Фотография 1894 года
Исаак Ильич Левитан.http://isaak-levitan.ru/img/logotype.gif

Исаак Левитан - самый великий из тех русских пейзажистов,
которые в XIX веке открыли для современников скромную красоту русской природы.

Начиная работать под руководством Саврасова и Поленова, Левитан вскоре оставил далеко позади своих учителей, навсегда вписав свое имя в пантеон отечественной культуры. Долгое время считалось, что в России нет природы, способной вызвать восхищение и стать темой для серьезного произведения. Вместо природы была лишь серая, безликая масса, тоскливая и бесконечная, как горе людское. Работы русских пейзажистов того времени больше походили на копии итальянских и французcких картин, в которых прежде всего ценилась ясность и эффектность художественного языка. Левитан же избегал изображать внешне эффектные места. Ему это было не нужно. В самом простом деревенском мотиве он, как никто другой, умел найти то родное и бесконечно близкое, что так неотразимо действует на душу русского человека, заставляя его снова и снова возвращаться к картине. Здесь нет "красот природы". Только то, что является одинокому страннику, бредущему от города к городу, от села к селу по бесконечным русским дорогам, влекомому тем "божественным нечто, что разлито во всем, но что не всякий видит, что даже и словом назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а одной лишь любовью постигается..." Только хмурые перелески, бедные поля и покосившиеся избенки, грустящие под ситцевым небом. Словно в насмешку над всеми националистами, тайна русской природы открылась бедному еврейскому юноше, на котором до конца жизни стояло клеймо его происхождения. Левитан наполнил наш бедный пейзаж чувствами, и теперь уже никто не мог отвернуться от средней полосы России - у нее появилось свое неповторимое лицо и неотразимое очарование, перед которым меркли красоты заморских стран. Около картин Левитана невольно вспоминаются слова Чехова из рассказа "Дом с мезонином": "На миг на меня повеяло очарованием чего-то родного, чего-то знакомого, будто я уже видел эту самую панораму когда-то в детстве..." Творческий путь Левитана длился всего около двадцати лет, но за эти годы он создал больше, чем все остальные пейзажисты России вместе взятые. Можно без преувелечения сказать, что после Левитана русский пейзаж стал другим. Левитан умер в 1900 году, став последней ярчайшей фигурой золотого века русской культуры, словно подытожив искания лучших русских умов того времени.

http://sh.uploads.ru/t/NXSAH.gif

Вот уже ставшие бессмертными слова А.Бенуа, которыми он навечно, словно, закрепил первенство Левитана в русской живописи:

"Самым замечательным и драгоценным среди русских художников, внесших в черствый реализм живительный дух поэзии, является безвременно умерший Левитан."


http://sh.uploads.ru/t/NXSAH.gif

+1

2

Чехов и Левитан - величайший писатель и величайший художник

Наиболее близким другом Левитана и человеком, наиболее глубоко понимавшим его творчество, стал великий русский писатель Антон Павлович Чехов. Левитан и Чехов были ровесниками и познакомились еще в конце 1870-х годов, когда оба были бедными студентами. Как-то зимою Левитан заболел, и его друг - Михаил Чехов - привел своего брата Антона проведать больного. После этого они постоянно встречались в Москве и, видимо, в Звенигороде, где некоторое время работал в больнице Антон Павлович. В это же время Чехов начинал писать свои небольшие юмористические рассказы (еще под псевдонимом Антоша Чехонте). Но особенно душевной стала дружба писателя и живописца с 1885 года, когда Левитан вместе с семьей Чеховых провел лето в подмосковной усадьбе Киселевых Бабкино близ Нового Иерусалима (туда же он приезжал на отдых и в два последующих года). Только что переживший тяжелый душевный кризис, доведший его до попытки самоубийства (к счастью, неудачной), Левитан нашел в семье Чеховых теплое, родственное отношение и искреннюю дружескую помощь. Сохранилось немало воспоминаний о царившей в Бабкино целительной атмосфере любви к природе, живому слову и искусству, о совместных чтениях стихов Пушкина и сатиры Салтыкова-Щедрина, музыкальных вечерах, прогулках на природе, о веселых играх, организатором которых был неистощимый в своем остроумии Антон Павлович.

Необычайно близкими оказались Чехов и Левитан и в каких-то сокровенных основах своего мироощущения, и, соответственно, поэтики творчества. Эта близость ясно сказывается в письмах Левитана к Чехову, раскрывающих светлую, доверчивую, но и нервную, легко ранимую, импульсивную натуру художника. Письма эти, иногда весело-ироничные, а иногда исполненные глухой мрачной тоски, позволяют ощутить и важность душевной поддержки Левитана Чеховым, и левитановское восхищение творчеством писателя как пейзажиста - отдельные описания природы у которого он считал верхом совершенства. Правда, впоследствии, в 1892 году, был в истории дружбы Левитана и Чехова эпизод, ненадолго омрачивший их отношения и связанный с чеховским рассказом "Попрыгунья" (другое название - "Великий человек"). С сюжете этого рассказа Чехов использовал некоторые моменты взаимоотношений Левитана, его ученицы Софьи Кувшинниковой и ее мужа, врача Дмитрия Кувшинникова.

Чехов напечатал рассказ, и Левитан нашел в нем обидные намеки на себя, своих близких, возмутился, вспылил, говорят, даже собирался вызвать Чехова на дуэль... А морщился, как от боли, вспоминая всю эту историю. Как мог он так не понять Чехова  Дружба с Чеховым освещала всю его жизнь, и никто, как Чехов, не умел так легко и хорошо разбираться в путанице его порою несвязных, буйных мыслей, чувств. Теперь все кончено, казалось Левитану... Все сильнее грызла его тоска по другу. Хотелось иногда забыть обо всем, пойти к Чеховым. Но как на это решиться? Однажды - это было 2 января 1895 года - заехала к Левитану Таня Куперник, молодая писательница. Она собралась ехать в Мелихово к Чеховым и по дороге зашла посмотреть летние этюды Левитана. Когда Левитан узнал, куда она едет, он заговорил о том, как труден ему разрыв с Чеховым, как хотелось бы по-прежнему поехать к нему в Мелихово.

- За чем же дело стало? Раз хочется, так и надо ехать. Поедемте со мной сейчас!
- Как? Сейчас? Так вот и ехать?
- Так вот и ехать!

"Левитан заволновался, зажегся... и вдруг решился. Бросил кисти, вымыл руки, и через несколько часов мы подъезжали к мелиховскому дому, - вспоминала много лет спустя Татьяна Львовна Щепкина-Куперник. И вот мы подъехали к дому. Залаяли собаки на колокольчик, выбежала на крыльцо Мария Павловна, вышел закутанный Антон Павлович, в сумерках вгляделся, кто со мной, - маленькая пауза - и оба кинулись друг к другу, так крепко схватили друг друга за руки - и вдруг заговорили о самых обыкновенных вещах: о дороге, погоде, о Москве... будто ничего не случилось". Друзья вновь обрели друг друга. Крепче, душевнее стала дружба, и Левитан сиял от счастья, когда Чехов, наезжая в Москву, приходил к нему в мастерскую. Так дружба писателя и художника, к их взаимной радости, возобновилась. Чехов подарил живописцу свою книгу с надписью: "Величайшему художнику от величайшего писателя. Милому Левиташе "Остров Сахалин" на случай, если он совершит убийство из ревности и попадет на оный остров. Их самые сердечные отношения сохранились до конца дней художника."

Дружба с Левитаном, восхищение его работами, видимо, многое дали и Чехову как писателю и мыслителю. Как и Левитан, он готов был "душу отдать за удовольствие поглядеть на теплое вечернее небо, на речки, лужицы, отражающие в себе томный, грустный закат" и особенно любил весну. "Майские сумерки, нежная молодая зелень с тенями, запах сирени, гудение жуков, тишина, тепло - как это ново и необыкновенно, хотя весна повторяется каждый год" (из повести "Моя жизнь"). Подмосковную природу он стал называть левитанистой и писал в одном из писем их общему товарищу - архитектору Федору Шехтелю: "Стыдно сидеть в душной Москве, когда есть Бабкино... Птицы поют, трава пахнет. В природе столько воздуха и экспрессии, что нет сил описать... Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал Левитан". Изучая свеженаписанные работы Левитана, писатель даже говорил, что "вот эта твоя картина более левитанистая, чем предыдущие..." Перекликаются с творчеством Левитана и такие программно важные для Чехова произведения 1880-х годов, как повесть "Степь", рассказы о детях и животных, в которых важнейшую роль играют образы природы и выражены представления писателя о норме, истинно человечном образе мыслей и чувств. "Нужны чистые, поэтические и естественные побуждения, столь же прекрасные, как мир природы... Человек должен быть достоин земли, на которой он живет... Какие красивые деревья и какая, в сущности, должна быть возле них красивая жизнь!" - в подобных утверждениях Чехова, близких к левитановским устремлениям, проявляется нерв, сердце его поэтики.

В 1890 году Левитан представил широкой публике свою знаменитую картину "Тихая обитель", и ее успех по-своему отразился и в творчестве Чехова. В его повести "Три года" есть эпизод, где героиня на художественной выставке рассматривает полюбившуюся ей картину, описание которой являет синтез впечатлений писателя от работ Левитана, в том числе и от Тихой обители: "На первом плане - речка, через нее бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в темной траве... А вдали догорает вечерняя заря. И почему-то стало казаться, что эти самые облачка, и лес, и поле, она видела уже давно и много раз, и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке, и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного, океана чистой радости и ни чем не омраченного блаженства..." Соответствие переживаний, воплощенных в левитановских пейзажах, каким-то самым заветным чаяниям современной ему интеллигенции обусловило то, что понятие "пейзажа настроения" и его развитие в отечественном искусстве порой связывают почти исключительно с именем Левитана. Современники оставили немало признаний в том, что Левитан помог им увидеть родную землю. Александр Бенуа вспоминал, что "лишь с появлением картин Левитана" он поверил в красоту, а не в "красоты" русской природы: "...оказалось, что прекрасен холодный свод ее неба, прекрасны ее сумерки, алое зарево закатного солнца и бурые весенние реки, прекрасны все отношения ее особенных красок" Не только в пейзажах Левитана, но и в самой его личности, облике. его манерах люди находили, можно сказать, идеальный образец человеческих достоинств. В зрелые годы Левитан, "превратившийся - по замечанию его первого биографа Соломона Вермеля - из нищего мальчика в изящного джентльмена", воспринимался как "удивительно душевный, простой, задумчиво-добрый" человек, который "поражал всякого своим замечательным лицом и чуткими, вдумчивыми глазами, в которых светилась редкая и до крайности чуткая, поэтическая душа" (Федор Шаляпин). Одним из свидетельств признания особой духовной красоты Левитана стало обретение в нем Поленовым модели для изображения Христа в своей большой историческо-религиозной картине "Мечты". Левитан не был верующим, крещеным христианином и в своем отношении к религии, видимо, был близок самому Чехову, не принимая догм и формальностей ни одного из вероисповеданий, но видя в них (при условии основания "не на букве, а на духе") различные формы искания Солнца Истины. Сам он остро чувствовал и стремился выразить на холсте "божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью". Левитан всем существом - психикой, "музыкальным" мышлением был проникнут присущими русской природе ритмами, мелодиями, аккордами. И порой в его пейзажах, их плавной мелодике, задумчивой тихой красоте золота и лазури, ясно ощущается родство с образом высшего смысла мироздания, универсального всеединства, некогда воплощенным Андреем Рублевым в его гениальной иконе, созданной "дабы воззрением на Святую Троицу побеждался страх ненавистной розни мира сего, побеждало начало любви". 1890-е годы - время расцвета мастерства Левитана, его широкого признания и популярности у ценителей искусства. Но жизнь его и в эти годы отнюдь не была безоблачной, лишенной горестей и тягот. Не случайно рядом с пейзажами, утверждавшими красоту русской природы и единящих с ней мыслей и чувств, в его творчестве есть и драматические образы, в которых живет память о несовершенстве действительности. В таких работах ощущается, что Левитан, говоря словами Александра Блока о Чехове, "бродил немало над пропастями русской жизни". В них отразились его размышления о противоречивости человеческого бытия, страдание от столкновений с несправедливостью.

В конце 1890-х годов для Левитана особенно характерным стало обращение к сумеречным пейзажам, изображению спящих деревень, лунных тихих ночей, когда "пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит" (М.Ю. Лермонтов). В таких работах ("Лунная ночь в деревне", 1897, "Восход луны. Деревня", 1898; пейзаж на камине в доме А.П. Чехова в Ялте; "Сумерки. Стога", 1899) он достиг небывалого лаконизма изображения, той его обобщенности, которая позволяет художнику буквально монументализировать дыхание земли... Изображая тающие в лиловом сумраке очертания стогов, березы, призрачно белеющие в сизой мгле и словно излучающие тихий свет, художник делал, казалось бы, простейший деревенский русский мотив выражением медитативного слияния с "божественным нечто, разлитым во всем". Такие работы, позволяющие ощутить высокую этическую основу, философскую глубину взгляда позднего Левитана на мир, сопоставимы с лучшими стихотворениями любимого им всю жизнь Тютчева и, конечно, с образами Чехова, в рассказах конца 1890-х годов часто выражавшего свои сокровенные мысли и чувства через пейзажи, близкие левитановским. Так, в рассказе "Человек в футляре" (1898) пошлости и мелочам обывательского быта противостоит красота, бесконечность природы и вызываемых ею чувств и мыслей: "Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с ее избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом своем покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что и звезды смотрят на нее ласково и с умилением и что зла уже нет на земле и все благополучно".

http://isaak-levitan.ru/img/good/izby.jpg
Еще более едины чувство красоты ночной природы и высокая "чеховско-левитановская" этика в рассказе "В овраге" (1900), где героини в скорбную минуту все-таки верят, что, "как ни велико зло, все же ночь тиха и прекрасна, и все же в божьем мире правда есть и будет, такая же тихая и прекрасная, и все на земле только ждет, чтобы слиться с правдой, как лунный свет сливается с ночью"...

В 1900 году Левитан умер. Чехов потерял близкого друга и родного человека. Примечательно, что несмотря на то, что Чехов, как никто другой, знал Левитана, он так и не оставил о нем никаких воспоминаний... Сергей Дягилев, основатель журнала "Мир искусства", не раз буквально умолял Антона Павловича написать хоть что-нибудь о Левитане, намереваясь опубликовать эти воспоминания в своем журнале к очередной годовщине рождения или смерти художника. Но все было напрасно. Чехов так ничего и не написал. Конечно, не потому, что ему нечего было сказать о "дорогом Левиташе". Возможно, что писатель не хотел раскрывать и выставлять публике то близкое и трогательное, что связывало величайшего писателя и величайшего живописца. А, возможно, Антон Павлович считал, что никто не расскажет о Левитане лучше, чем его произведения...

0

3

http://rpp.nashaucheba.ru/pars_docs/refs/22/21870/img6.jpg

Левитан родился в местечке Кибарты (современное название — Кибартай) Сувалкской губернии в Литве, в образованной обедневшей еврейской семье. Датой рождения официально считается 18 (30) августа 1860 год. Отец Илья (Эльяш Лейб) Левитан (1827—1877) — из раввинской семьи из Кедайняй, местечка, примечательного сосуществованием еврейской и шотландской общин в Литве. Эльяш учился в ешиве в Вильне. Занимаясь самообразованием, самостоятельно овладел французским и немецким языками. В Ковно он преподавал эти языки, а затем работал переводчиком во время постройки железнодорожного моста, которую вела французская компания.

В ноябре 2010 года обнаружены интересные архивные записи о семье Исаака Левитана. В найденных доцентом М. А. Роговым документах: прадед художника — Абрам, дед — Лейб Абрамович Левитан (ок. 1791—1841 гг.), в свидетельствах о рождении детей Эльяша: дочери Михле (родилась 18.07.1859) и сына, Авеля Лейба (родился 09.01.1861 г. по старому стилю), — имя их матери Бася (некоторые источники сообщают о повседневном варианте Берта Моисеевна Левитан), дочь — Зунделе Гирша. Кроме Исаака, в семье росли ещё трое детей: брат Авель Лейб (позже взял имя Адольф) и сёстры Тереза (в замужестве Тереза Ильинична Берчанская, родилась в 1856 г.) и Михле (Эмма Ильинична, родилась 18.07.1859 г. по старому стилю).

По мнению М. А. Рогова, Исаак Левитан не мог родиться у жены Эльяша Баси в августе 1860 года за 5 месяцев до рождения Авеля Лейба, чем, возможно, и объясняется отсутствие архивной записи о его рождении в этой семье и последующая скрытность обоих братьев. Исаак Левитан в действительности мог быть не родным сыном Эльяша и Баси, а усыновлённым в качестве младшего сына (хотя родной сын Авель был моложе) племянником — старшим сыном младшего брата Эльяша, Хацкеля Левитана[5] (родился в 1834 г.), и его жены Дебры, по имени Ицик Лейб Левитан (родился 03.10.1860 г. по старому стилю). Запись о рождении 03.10.1860 г. Ицика Лейба Левитана (где Лейб — среднее имя), одного из сыновей Хацкеля Левитана и его жены Добры, находится в открытом доступе, как и другие данные исследования. Напротив, записи о рождении Терезы и Исаака Левитанов в семье Эльяша Лейба и Баси отсутствуют. Хацкель проживал вместе с братом Эльяшем как минимум в 1868—1870 годах.

Одним из мотивов указания Авеля старшим и искажения дат рождения могло стать желание гарантировать родному сыну Авелю освобождение от воинской повинности по законам Российской империи как старшему сыну в семье, после трагического случая, когда после ужесточения рекрутского набора в 1852 году одного из двоюродных братьев Исаака Левитана — Бера, сына мясника Гершеля, жившего в доме Каганов, забрали в рекруты. Данные о рождении Исаака не новы: в начале ХХ века в официальном искусствоведении считалось, что Исаак Левитан родился в 1861 году, но был младшим сыном в семье: Адольф, которого в училище называли Левитаном-старшим, поступил туда на два года раньше. В этом случае, как представляется М. А. Рогову, выбор даты рождения художника, указанной в воинском документе училища (в котором учились Авель и Исаак), в августе обусловлен требованием его совершеннолетия бар-мицва к началу первого учебного года, и как дата рождения было указано 18 августа, так как документы на поступление в Московское училище живописи, ваяния и зодчества были поданы накануне, 17 августа, кроме того, 18 — счастливое число по иудейским представлениям. М. А. Рогов считает, что обнаруженные им в документах о семье Левитанов примеры именования детей в честь живых родственников свидетельствует о сефардском происхождении художника по отцовской линии, и что ассимиляция сефардов в Литве среди ашкеназов в XIX веке привела к тому, что Эльяш отказался от раввинской карьеры.

Племянники Исаака Левитана, сыновья его сестры Терезы Берчанской — художники Лев (англ. Leo Birchansky, 1887—1949) и Рафаил (фр. Raphaël Birtchansky, 1883—1953) Берчанские.

0

4

Илья Левитан, стремясь улучшить материальное положение и дать детям образование, в начале 1870-х переехал с семьёй в Москву. В 1871 году старший брат Исаака, Авель Лейб, поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Осенью 1873 года в училище поступил и тринадцатилетний Исаак.

Его учителями были художники Перов, Саврасов и Поленов.

В 1875 году умерла мать Левитана, и серьёзно заболел отец. Вынужденный по болезни оставить работу на железной дороге, отец Левитана не мог содержать четверых детей репетиторством. Материальное положение семьи было таким, что училище время от времени оказывало братьям материальную помощь, а в 1876 году освободило их от оплаты обучения «ввиду крайней бедности» и как «оказавших большие успехи в искусстве». 3 февраля 1877 года умер от тифа отец. Для Левитана, его брата и сестёр наступает время крайней нужды. Художник учился тогда в четвёртом «натурном» классе у Василия Перова. Друг Перова, Алексей Саврасов, обратил внимание на Левитана и взял его к себе в пейзажный класс. В марте 1877 года две работы Левитана, экспонировавшиеся на выставке, были отмечены прессой, а шестнадцатилетний художник получил малую серебряную медаль и 220 рублей «для возможности продолжить занятия».

«Левитану давалось всё легко, тем не менее, работал он упорно, с большой выдержкой» — вспоминал его товарищ, известный живописец Михаил Нестеров.

В 1879 году, после покушения Александра Соловьёва, отнюдь не бывшего евреем, на царя Александра II, совершённого 2 апреля, вышел царский указ, запрещающий жить евреям в «исконно русской столице». Восемнадцатилетнего Левитана выслали из Москвы и он на ближайшие пару лет вместе с братом, сестрой и зятем обосновался на небольшой даче в подмосковной Салтыковке (окрестности Балашихи). На деньги, вырученные от продажи картины «Вечер после дождя» (1879, частное собрание), Левитан спустя год снял меблированную комнату на Большой Лубянке.

В летние месяцы 1880—1884 годов он писал с натуры в Останкино. К этому времени относятся работы: «Дубовая роща. Осень» (1880, Нижегородский художественный музей), «Дуб» (1880, Третьяковская галерея), «Сосны» (1880, частное собрание), «Полустанок» (начало 1880-х гг., Дом-музей И. Левитана в Плёсе), Художник создаёт пейзажи в Саввинской слободе под Звенигородом: «Последний снег. Саввинская слобода» (1884, Третьяковка), «Мостик. Саввинская слобода» (1884, Третьяковка).

«Талантливый еврейский мальчик раздражал иных преподавателей. Еврей, по их мнению, не должен был касаться русского пейзажа. Это было дело коренных русских художников», — писал Константин Паустовский.

Весной 1885 года, в 24 года, Левитан окончил училище. Звания художника он не получил — ему был выдан диплом учителя чистописания.

0

5

Левитан вышел из Московского училища живописи и ваяния без диплома. Денег не было. В апреле 1885 года Левитан поселился неподалеку от Бабкина, в глухой деревне Максимовке[12]. По соседству, в Бабкине в имении Киселёвых гостили Чеховы. А. С. Киселёв, племянник дипломата графа П. Д. Киселёва, служил в тех местах земским начальником; его жена — Мария Владимировна, дочь В. П. Бегичева. Левитан познакомился с А. П. Чеховым, дружба и соперничество с которым продолжалось всю жизнь.

В середине 1880-х годов улучшилось материальное положение художника. Однако голодное детство, беспокойная жизнь, напряжённый труд сказались на здоровье — у него резко обострилась болезнь сердца. Поездка в 1886 году в Крым укрепила силы. По возвращении Левитан организует выставку пятидесяти пейзажей.

«Над вечным покоем» — одна из известнейших картин Исаака Левитана.

Левитан начал работу над картиной летом 1893 года на озере Удомля, близ Вышнего Волочка. Церковь на картине написана с этюда «Деревянная церковь в Плёсе при последних лучах солнца». Эскиз полотна «Над вечным покоем» под названием «Перед грозой» также хранится в Государственной Третьяковской галерее.

В письме к П. М. Третьякову 18 мая 1894 года художник писал о своей картине: «Я так несказанно счастлив, что моя работа снова попадет к Вам, что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей моей психикой, со всем моим содержанием…». В другом письме он писал: «Вечность, грозная вечность, в которой потонули поколения и потонут ещё… Какой ужас, какой страх!». Именно об этой грозной вечности заставляет задуматься картина Левитана.

Сюжет

В картине «Над вечным покоем» тяжело нависают над землёй свинцовые облака. Широкое озеро, открывающееся за утёсом, выглядит мрачно и сурово. Левитан писал, что чувствует себя «одиноким с глаза на глаз с громадным водным пространством, которое просто убить может…».

Вода и небо на картине захватывают, поражают человека, будят мысль о ничтожности и быстротечности жизни. На крутом высоком берегу стоит одинокая деревянная церковь, рядом кладбище с покосившимися крестами и заброшенными могилами. Ветер качает деревья, гонит облака, затягивает зрителя в бесконечный северный простор. Мрачному величию природы противостоит только крохотный огонёк в окне церквушки.

В 1887 году художник, наконец, осуществил свою мечту: он отправился на Волгу, которую так проникновенно изображал его любимый учитель Саврасов (он почти уж собрался ехать туда в начале 1880-х годов, но не смог из-за болезни сестры). Первая встреча с Волгой не удовлетворила живописца. Стояла холодная, пасмурная погода, и река показалась ему «тоскливой и мертвой». Левитан писал Чехову: «Чахлые кустики и, как лишаи, обрывы…»

На следующий год он снова решил ехать на Волгу. Весной 1888 года Левитан вместе с друзьями-художниками Алексеем Степановым и Софьей Кувшинниковой отправился на пароходе по Оке до Нижнего Новгорода и далее вверх по Волге. Во время путешествия они неожиданно для себя открыли красоты маленького, тихого городка Плёс. Они решили задержаться и пожить там некоторое время. В итоге Левитан провел в Плёсе три чрезвычайно продуктивных летних сезона (1888—1890). В конце 1880-х — начале 1890-х годов Левитан возглавлял пейзажный класс в Училище изящных искусств художника-архитектора А. О. Гунста.

Около 200 работ, выполненных им за три лета в Плёсе, принесли Левитану широкую известность, а Плёс стал очень популярен у пейзажистов.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/95/Levitan_nad_vech_pok28.jpg/375px-Levitan_nad_vech_pok28.jpg
Над вечным покоем (1894)

Существует мнение, что картина «Над вечным покоем» является «самой русской» из всех, когда-либо написанных на русскую тему картин.

В конце 1889 — в начале 1890 года Левитан впервые совершил поездку в Западную Европу, посетил Францию и Италию. Он хотел ближе познакомиться с современной живописью, широко представленной на проходившей в Париже Всемирной выставке. Вероятно, особенно интересовали его ретроспективная экспозиция давно любимых им художников барбизонской школы и произведения импрессионистов. По свидетельству Нестерова, «там, на Западе, где искусство действительно свободно, он убедился, что путь, намеченный им раньше, верен».

0

6

В марте 1891 года Исаак Левитан стал членом Товарищества передвижных художественных выставок. Московский меценат Сергей Морозов, увлечённый живописью и друживший с Левитаном, предоставил художнику очень удобную мастерскую в Трёхсвятительском переулке.

К весне 1892 года Левитан закончил картину «Осень» (начатую ещё осенью 1891 г.) и выставил её на ХХ Передвижной выставке вместе с ещё тремя картинами: «У омута», «Лето» и «Октябрь».

В 1892 году Левитан как «некрещёный еврей» был вынужден покинуть Москву (выселению в 24 часа подверглись все евреи) и некоторое время жил в Тверской и Владимирской губерниях. Затем, благодаря хлопотам друзей, художнику «в виде исключения» позволили вернуться. К этому периоду относится его полотно «Владимирка» (1892), где изображена дорога, по которой гнали в Сибирь каторжан.

В 1892 году в истории дружбы Левитана и Чехова произошёл эпизод, ненадолго омрачивший их отношения и связанный с тем что, в сюжете рассказа «Попрыгунья» писатель использовал некоторые моменты взаимоотношений Левитана, его ученицы Софьи Кувшинниковой и её мужа, врача Дмитрия Кувшинникова.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/be/Vladimirka.jpg/330px-Vladimirka.jpg
«Владимирка», 1892

«Владимирка» — картина русского художника Исаака Левитана (1860—1900), написанная в 1892 году.

История и описание

Владимирка — так в просторечии называли Владимирский тракт, грунтовую дорогу из Москвы на восток, в сторону Владимира, печально известную тем, что с XVIII века вдоль неё пеше-этапным порядком отправляли сосланных на каторгу в Сибирь заключённых[2][3]. К концу XIX века, когда была написана картина, заключённых уже отправляли на поездах.

В 1892 году из-за своего еврейского происхождения Левитан был выслан из Москвы и некоторое время жил в деревне, находящейся недалеко от Владимирского тракта. О том, как у него зародилась идея написать полотно «Владимирка», рассказала его спутница, художница Софья Кувшинникова. Как-то, возвращаясь с охоты, вышли они на старую дорогу, и Левитан вспомнил, что это была Владимирка. Сразу же вспомнились заключённые в кандалах, идущие по этой дороге в Сибирь. На следующий день Левитан вернулся к этой дороге с холстом и начал писать картину с натуры, окончив её за несколько сеансов[4]. Пустынность дороги, нависшие над ней облака, одинокая фигура странницы — всё это создаёт тревожную и тягостную атмосферу, навеянную мыслями о проходивших здесь тысячах заключённых. И только солнечный просвет у горизонта, да белеющая вдали церковь олицетворяют собой луч надежды

Известный искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов так писал в своей статье о творчестве Исаака Левитана:
« «Владимирка» — замечательный, быть может единственный в русской живописи, столь яркий пример выражения социальных идей чисто пейзажными средствами. Такой пейзаж мог появиться только в атмосфере постоянных дум о судьбах России, которыми было проникнуто искусство передвижников. »

А вот отрывок из воспоминаний Корнея Чуковского о выставке Левитана:
« Полюбуйтесь его «Владимиркой». Какая жадная даль, какое бешенство ее размаха! Вдохновенна, опьяняющая, манящая ширь... Манящая, но куда. Понятно, куда может заманить Владимирка, — и нельзя ли этой Владимиркой символизировать все творчество славного художника, с его спокойным и примиренным сознанием безысходности всех фаустовских порывов человеческого духа?

0

7

В 1892-93 годах в мастерской в Трёхсвятительском переулке Серов написал известный портрет Левитана.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d5/Walentin_Alexandrowitsch_Serow_005.jpg/300px-Walentin_Alexandrowitsch_Serow_005.jpg
Портрет И. И. Левитана, Валентин Серов, (1893)

Лето 1893 года Левитан провёл в усадьбе Панафидиных в деревне Курово-Покровское Тверской губернии. Там он познакомился с В. Н. Ушаковым — владельцем усадьбы Островно Вышневолоцкого уезда Тверской губернии (ныне Порожкинского сельского поселения).

Летом 1894 года Левитан вместе с Софьей Кувшинниковой вновь приехал в эти места и поселился у Ушаковых в имении Островно, на берегу одноимённого озера. Там, на озере Удомля и Островенском озере, сформировался сюжет картины «Над вечным покоем».

В имении Ушаковых разыгралась любовная драма. Невольным свидетелем этой драмы стала Татьяна Львовна Щепкина-Куперник, приглашённая Софьей Петровной. В соседнее имение Горка (в полутора километрах от Островно) приехала из Петербурга Анна Николаевна Турчанинова с двумя дочерьми, — семья заместителя градоначальника Санкт-Петербурга И. Н. Турчанинова, владевшего усадьбой Горка. У Левитана завязался роман с Анной Николаевной Турчаниновой. Расстроенная Кувшинникова вернулась в Москву и больше никогда не встречалась с Левитаном.

Т. Л. Щепкина-Куперник так описала завязку и развитие последующих событий:

    «Идиллия нашей жизни к середине лета нарушилась. Приехали соседи, семья видного петербургского чиновника /Ивана Николаевича Турчанинова/, имевшего поблизости усадьбу. Они, узнав, что тут живёт знаменитость, Левитан, сделали визит Софье Петровне, и отношения завязались. Это была мать и две очаровательные девочки наших лет. Мать была лет Софьи Петровны, но очень songni, с подкрашенными губами (С. П. краску презирала), в изящных корректных туалетах, с выдержкой и грацией петербургской кокетки… И вот завязалась борьба.

    Мы, младшие, продолжали свою полудетскую жизнь, а на наших глазах разыгрывалась драма… Левитан хмурился, всё чаще и чаще пропадал со своей Вестой /собакой/ „на охоте“. Софья Петровна ходила с пылающим лицом, и кончилось всё это полной победой петербургской дамы и разрывом Левитана с Софьей Петровной…

    Но и дальнейший роман Левитана не был счастлив: он осложнился тем, что старшая дочка героини влюбилась в него без памяти и между ней и матерью шла глухая борьба, отравившая все последние годы его жизни.

    А много лет спустя, когда ни Левитана, ни Кувшинниковой уже не было в живых, — я… описала их историю в рассказе „Старшие“, напечатанном в „Вестнике Европы“: теперь можно в этом сознаться!»

0

8

Исаак Ильич переселился в имение Турчаниновых.

У впадения в озеро ручья, который разделял земли усадьбы Турчаниновых, специально для Левитана был построен двухэтажный дом под мастерскую, так как в усадьбе не было больших комнат для работы (мастерскую в шутку называли «синагога»). Мастерская сгорела, как вспоминают, ещё при Турчаниновых в начале 1900-х годов.[14]

В январе 1895 года благодаря Щепкиной-Куперник Левитан помирился с Чеховым. Щепкина-Куперник, собираясь в Мелихово к Чеховым, заехала в московскую мастерскую Левитана посмотреть удомельские этюды и уговорила его ехать вместе. Друзья встретились, обнялись, и дружба возобновилась.

В 1895 году художник совершил поездку в Австрию и во Францию. В середине марта 1895 года Левитан снова приехал в Горку. Именно тогда за несколько сеансов он написал с дома Турчаниновых знаменитую картину «Март».

Но «сильнейшая меланхолия доводила его до самого ужасного состояния». 21 июня 1895 года Левитан сымитировал попытку самоубийства — стрелялся. То, что «попытка самоубийства» было театральным жестом, свидетельствует и сообщение врача И. И. Трояновского, который, вспоминая об этом, писал 8 декабря 1895 года: «… я вообще следов раны у него не видал, слышал от него об этом, но отнёсся к этому, как к покушению „с негодными средствами“ или как к трагической комедии». По просьбе самого Левитана и последующей просьбе Анны Турчаниновой в Горки приехал и навестил друга Чехов. Антон Павлович убедился, что опасности для жизни нет, погостил 5 дней и вернулся в Москву потрясённый происшедшим. После посещения усадьбы Горка, Чехов написал рассказ «Дом с мезонином» и пьесу «Чайка», вызвавшие обиду у Левитана.

В августе Левитан написал «Ненюфары», а осенью на реке Съеже в полукилометре от усадьбы — «Золотую осень».

Также в 1895 году Левитан переписал картину «Свежий ветер. Волга».

Картины Левитана «Март», «Золотая осень», «Ненюфары» и другие купил П. М. Третьяков.

В 1896 году в Одессе состоялась совместная выставка Исаака Левитана, Виктора Симова и Александра Попова.

Левитан на несколько недель ездил в Финляндию, где написал картины: «Крепость. Финляндия» (крепость Олавинлинна в Савонлинне), «Скалы, Финляндия», «Море. Финляндия», «Пунка-Харью. Финляндия» (в частном собрании). В 1897 году художник закончил картину «Остатки былого. Сумерки. Финляндия».

В 1896 году после вторично перенесенного тифа усилились симптомы аневризмы сердца. Болезнь стала тяжёлой и неизлечимой.

В начале марта 1897 года в одном из писем Чехова появились строки: «Выслушивал Левитана. Дело плохо. Сердце у него не стучит, а дует. Вместо звука тук-тук слышится пф-тук…». Левитан же в начале марта был в Москве, встречался с П. М. Третьяковым.

В мае 1897 года Левитан в Италии — в городке Курмайор[15], вблизи Монблана.

В 1898 года Левитану было присвоено звание академика пейзажной живописи. Он начал преподавать в том самом училище, в котором учился сам. Художник мечтал создать «Дом пейзажей» — большую мастерскую, в которой могли бы работать все русские пейзажисты. Один из учеников вспоминал: «Влияние Левитана на нас, учеников, было очень велико. Это обусловливалось не только его авторитетом как художника, но и тем, что Левитан был разносторонне образованным человеком… Левитан умел к каждому из нас подойти творчески, как художник; под его корректурой этюд, картины оживали, каждый раз по-новому, как оживали на выставках в его собственных картинах уголки родной природы, до него никем не замеченные, не открытые».

0

9

Зимой 1899 года врачи послали Левитана в Ялту. В Ялте тогда жил и Чехов. Старые друзья встретились отчуждённо. Левитан ходил, тяжело опираясь на палку, задыхался, говорил о своей близкой смерти. Сердце его болело уже почти непрерывно.

Ялта не помогла. Левитан вернулся в Москву и почти не выходил из своего дома в Трёхсвятительском переулке. 8—17 мая 1900 года Чехов навестил тяжело больного Левитана. Всё лето, с июня, в русском отделе Всемирной выставки в Париже экспонировались картины художника.

22июля (4 августа)1900 года в 8 часов 35 минут утра Исаак Левитан умер. В его мастерской осталось около 40 неоконченных картин и около 300 этюдов. Последняя его работа — «Озеро. Русь» — осталась незаконченной.

Исаак Левитан был похоронен 25 июля 1900 года на старом еврейском кладбище, по соседству с Дорогомиловским кладбищем. На похоронах были художники Валентин Серов (приехавший на похороны из-за границы), Аполлинарий Васнецов, Константин Коровин, Илья Остроухов, Николай Касаткин, Леонид Пастернак, В. В. Переплётчиков, Константин Юон, Витольд Бялыницкий-Бируля, художественный критик П. Д. Эттингер, ученики, знакомые, почитатели таланта художника.

В 1901 году прошла посмертная выставка произведений Левитана в Петербурге и Москве. Кроме ранее экспонировавшихся, некоторые произведения были выставлены там впервые, среди них неоконченное полотно «Озеро. Русь» (1900).

Через 2 года, в 1902 году, Авель Левитан установил памятник на могиле брата.

22 апреля 1941 года прах Исаака Левитана был перенесён на Новодевичье кладбище. С тех пор могила Исаака Левитана соседствует с могилами его друзей Чехова и Нестерова.

Вопреки распространенному мифу, Левитан не придерживался религиозного запрета на изображение людей. Он даже написал «Автопортрет» (1880).

В честь И. Левитана названа улица в Тель-Авиве. В Израиле хранится много произведений Левитана, о существовании которых долгое время было неизвестно в СССР, а затем и в России.

0

10

За свою двадцатилетнюю творческую деятельность Левитаном было создано несколько сотен картин и множество подготовительных этюдов. На нашем сайте представлена большая часть работ, созданных художником. На этой странице вы можете увидеть самые известные картины Левитана, признанные шедевры, составившие его славу. Многие из них знакомы вам с самого детства, а, некоторые, вы, возможно, увидите впервые. Однако, каждая из этих работ в свое время становилась целым событием в культурной жизни России. Михаил Нестеров, друг Левитана, писал: "В те годы каждое появление новой картины Левитана было его торжеством. О нем говорили, им восхищались. Счастье становилось на его сторону, ибо он был признанный мастер".

http://sh.uploads.ru/t/Bn9Rp.gif

"Как мало ценят - как мало дорожат вещами Левитана. Ведь это же стыдно. Это такой огромный, самобытный, оригинальный талант. Это что-то такое свежее и сильное, что должно было бы переворот сделать. Да, рано, рано умер Левитан..." (Чехов А.П.)

0

11

http://s6.uploads.ru/t/nHR6g.jpg
У омута, 1892

Одна из трех больших картин Левитана, написанных в первой половине 1890-х годов, и входящих в так называемую "мрачную трилогию" (наряду с Владимиркой и Вечным покоем). Картина была слишком личной для художника, а потому встретила непонимание у многих. В частности, Репин сказал о ней: "Надо же, какая большая картина, и все для какого-то пейзажа!". Михаил Нестеров же, близкий друг художника, верно заметил, что Омут отражает некий глубокий личный метафизический опыт художника, которому приходилось немало бродить над пропастями нашей жизни.

http://sg.uploads.ru/t/DlGdK.gif

"Да, изучая природу, г. Левитан, в конце концов, все-таки чувствует природу и отдается не мастерству, а настроению. В этом, как нам кажется, вся тайна его точной и в то же время мягкой, правдивой и в то же время красивой манеры письма. В этом и секрет его все более возрастающего успеха. Объективная красота его пейзажей привлекает глаза, но и таящаяся в них музыка настроения чарует сердце. За перспективной глубиной пейзажей г. Левитана чудятся красиво-меланхолические аккорды арфы."

(Михеев В.М.)

0

12

Исаак Левитан. Пейзажи. Лучшие картины, шедевры

http://s3.uploads.ru/t/nL94P.jpg

После дождя. Плес, 1889 год

После дождя
- еще один шедевр, созданный Левитаном в Плесе. Картина пронизана ощущением всеобщности движения жизни, дыхания как бы умывшейся, обновленной, окропленной святой водой природы. С этого произведения начинается знаменитая "поэтика неба" в творчестве Левитана. Никто еще до него не писал русское небо так сильно, душевно и разнообразно.
http://sg.uploads.ru/t/yDlTx.gif

А.А. Федоров-Давыдов об Исааке Левитане:

"Исаак Левитан - один из наиболее значительных не только русских, но и европейских пейзажистов XIX столетия. Его искусство впитало горести и радости своего времени, переплавило то, чем жили люди, и воплотило творческие искания художника в лирических образах родной природы, став убедительным и полноценным выражением достижений русской пейзажной живописи..."

0

13

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » На Волге, 1889

http://isaak-levitan.ru/img/master/mist-river.jpg
На Волге, 1889 год

Никто из художников до Левитана не передавал с такой печальной силой неизмеримые дали русского ненастья. Оно так спокойно и торжественно, что ощущается как величие. Осень снимала с лесов, с полей, со всей природы густые цвета, смывала дождями зелень. Рощи делались сквозными. Темные краски лета сменялись робким золотом, пурпуром и серебром. Левитан, так же как Пушкин и Тютчев и многие другие, ждал осени, как самого дорогого и мимолетного времени года. Осень на картинах Левитана очень разнообразна. Невозможно перечислить все осенние дни, нанесенные им на полотно. Левитан оставил около ста осенних картин, не считая этюдов. На них были изображены знакомые с детства вещи: одинокие золотые березы, еще не обитые ветром; небо, похожее на тонкий лед; косматые дожди над лесными порубками. Но во всех этих пейзажах, что бы они ни изображали, лучше всего передана печаль прощальных дней, сыплющихся листьев, загнивающих трав и предзимнего солнца, едва заметно прогревающего землю.

http://sg.uploads.ru/t/xtdQA.gif

Александр Бенуа об Исааке Левитане:

"Самым замечательным и драгоценным среди русских художников, внесших в черствый реализм живительный дух поэзии, является безвременно умерший Левитан. В первый раз Левитан обратил на себя внимание на Передвижной выставке 1891 года. Он выставлялся и раньше, и даже несколько лет, но тогда не отличался от других наших пейзажистов, от их общей, серой и вялой массы. Появление же «Тихой обители» произвело, наоборот, удивительно яркое впечатление. Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спертое выставочное зало, где так гадко пахло от чрезмерного количества тулупов и смазных сапог..."

0

14

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины

Еще одним шедевром "сумеречного периода" творчества Левитана является эта скромная картина со стогами и луной. В этот период жизни налицо было стремление Левитана максимально упростить художественный язык, отвлечься от всего малозначительного и второстепенного, оставив перед нами только саму суть природы. Как писал один из его биографов, "в работах последних лет Левитану удалось монументализировать дыхание земли..."

http://opisanie-kartin.com/uploads8/image058.jpg
Сумерки. Стога, 1899

Исаак Левитан в своей творческой судьбе написал немало красивых и знаменитых картин, которые очень любят и ценят как в России, так и во всем мире. В последние годы своей жизни художник перешел от написания ярких красочных пейзажей, наполненных солнечным теплом и светом к более спокойным и умиротворяющим закатным картинам, в которых художник старался запечатлеть самый миг захода солнца, показать красоту сумерек, их таинственную прелесть.

http://sg.uploads.ru/t/qzPft.gif

В 1899 году появилась картина «Сумерки, стога», которая своей простотой поражает своих почитателей. Все настолько просто и реалистично, что, кажется, это не картина, а настоящие сумерки, которые можно наблюдать, выглянув в окно своей спальни в деревенском домике.

На холсте изображены стога сена, скошенное поле, голубеющая даль, землю покрывает туман, который постепенно расползается между копнами сена. Вечереет, вначале небо у края горизонта еще голубое, но постепенно оно темнеет, показывая приближение ночи. Небо в верхней части картины золотистое, оно отражает последние лучи солнца, которое еще виднеется над кромкой надвигающейся темноты.

Солнце садиться, стога застывают в преддверии ночи, и наступает тихий и чарующий момент сумерек – времени, когда день на один миг встречается с ночью. Этот миг сумел уловить и зарисовать художник, которому было не просто нужно передать точность момента, а вложить в него свое сердце.

Самые известные почитатели Левитана считали эту картину одной из лучших, настолько реалистичной, что ничего более не требуется. Это шедевр последних лет творчества художника.

При помощи идеально подобранных цветовых оттенков Левитан создал не просто картину, он передал всю натуральность запечатленного момента, словно сфотографировав его в своей душе и перенеся затем на бумагу.

http://sg.uploads.ru/t/ry6qK.gif

"В 1879 году полиция выселила Левитана из Москвы в дачную местность Салтыковку. Вышел царский указ, запрещавший евреям жить в "исконной русской столице". Левитану было в то время восемнадцать лет.
Лето в Салтыковке Левитан вспоминал потом как самое трудное в жизни. Стояла тяжелая жара. Почти каждый день небо обкладывали грозы, ворчал гром, шумел от ветра сухой бурьян под окнами, но не выпадало ни капли дождя.
Особенно томительны были сумерки. На балконе соседней дачи зажигали свет. Ночные бабочки тучами бились о ламповые стекла. На крокетной площадке стучали шары. Гимназисты и девушки дурачились и ссорились, доигрывая партию, а потом, поздним вечером, женский голос пел в саду печальный романс:
Мой голос для тебя и ласковый и томный...
То было время, когда стихи Полонского, Майкова и Апухтина были известны лучше, чем простые пушкинские напевы, и Левитан даже не знал, что слова этого романса принадлежали Пушкину.
Он слушал по вечерам из-за забора пение незнакомки, он запомнил еще один романс о том, как "рыдала любовь".
Ему хотелось увидеть женщину, певшую так звонко и печально, увидеть девушек, игравших в крокет, и гимназистов, загонявших с победными воплями деревянные шары к самому полотну железной дороги. Ему хотелось пить на балконе чай из чистых стаканов, трогать ложечкой ломтик лимона, долго ждать, пока стечет с той же ложечки прозрачная нить абрикосового варенья. Ему хотелось хохотать и дурачиться, играть в горелки, петь до полночи, носиться на гигантских шагах и слушать взволнованный шепот гимназистов о писателе Гаршине, написавшем рассказ "Четыре дня", запрещенный цензурой. Ему хотелось смотреть в глаза поющей женщины, - глаза поющих всегда полузакрыты и полны печальной прелести.
Но Левитан был беден, почти нищ. Клетчатый пиджак протерся вконец. Юноша вырос из него. Руки, измазанные масляной краской, торчали из рукавов, как птичьи лапы. Все лето Левитан ходил босиком. Куда было в таком наряде появляться перед веселыми дачниками!
И Левитан скрывался. Он брал лодку, заплывал на ней в тростники на дачном пруду и писал этюды, - в лодке ему никто не мешал.
Писать этюды в лесу или в полях было опаснее. Здесь можно было натолкнуться на яркий зонтик щеголихи, читающей в тени берез книжку Альбова, или на гувернантку, кудахчущую над выводком детей. А никто не умел презирать бедность так обидно, как гувернантки.
Левитан прятался от дачников, тосковал по ночной певунье и писал этюды. Он совсем забыл о том, что у себя, в Училище живописи и ваяния, Саврасов прочил ему славу Коро, а товарищи - братья Коровины и Николай Чехов - всякий раз затевали над его картинами споры о прелести настоящего русского пейзажа. Будущая слава Коро тонула без остатка в обиде на жизнь, на драные локти и протертые подметки.
Левитан в то лето много писал на воздухе. Так велел Саврасов."

Константин Паустовский. "Исаак Левитан"

0

15

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » После дождя. Плес, 1889

http://isaak-levitan.ru/img/master/tihaya-obitel.jpg
Тихая обитель, 1890

Одним из величайших шедевров Левитана стала созданная вскоре после возвращения из первой заграничной поездки картина "Тихая обитель". Сохранились свидетельства о том, что после ее появления на передвижной выставке 1891 года имя Левитана было "на устах всей интеллигентной Москвы". Люди приходили на выставку только для того, чтобы еще раз увидеть картину, говорившую что-то очень важное их сердцам, и благодарили художника за "блаженное настроение, сладкое душевное спокойствие, которое вызывал этот тихий уголок земли русской, изолированный от всего мира и всех лицемерных наших дел".

http://sg.uploads.ru/t/mugBU.gif

"Природа живет не только внутренней, но и внешней стороной, и схватить эту жизнь во внешности может только художник. Левитан кроме привлекательной внешности в колорите схватывает и глубокие поэтические мотивы, поэтому, как художник, он выше и глубже Серова." (Киселев А.А.)

0

16

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » Вечерний звон, 1892

http://isaak-levitan.ru/img/master/vechernyi-zvon.jpg
Вечерний звон, 1892

Прославленная картина "Вечерний звон" не является портретом определенной местности - как и "Тихая обитель", она создана под впечатлениями Левитана от двух монастырей: под Звенигородом и на Волге. Художник и не ставил своей задачей изобразить определенное место - картина является состоянием души, медитацией, в которую погружается человек, когда видит старинный монастырь в золотых лучах заката, и слышит головокружительный перезвон колоколов, зовущих то ли на службу, то ли в небо за журавлями...

http://sg.uploads.ru/t/e25BF.gif

"Как мало ценят - как мало дорожат вещами Левитана. Ведь это же стыдно. Это такой огромный, самобытный, оригинальный талант. Это что-то такое свежее и сильное, что должно было бы переворот сделать. Да, рано, рано умер Левитан..." (Чехов А.П.)

0

17

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » Ненюфары, 1895

http://isaak-levitan.ru/img/master/nenufar.jpg
Ненюфары, 1895

http://sh.uploads.ru/t/ukZAM.gif

"Запоминать надо не отдельные предметы, а стараться схватить общее, то, в чем сказалась жизнь, гармония цветов. Работа по памяти приучает выделять те подробности, без которых теряется выразительность, а она является главным в искусстве." (Левитан И.И.)

0

18

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » Осень. Туман, 1896

http://isaak-levitan.ru/img/master/fog.jpg
Осень. Туман, 1896

http://sh.uploads.ru/t/iUYC9.gif

"Осень на картинах Левитана очень разнообразна. Невозможно перечислить все осенние дни, нанесенные им на полотно. Левитан оставил около ста "осенних" картин, не считая этюдов. На них были изображены знакомые с детства вещи: одинокие золотые березы, еще не обитые ветром; небо, похожее на тонкий лед; косматые дожди над лесными порубками. Но во всех этих пейзажах, что бы они ни изображали, лучше всего передана печаль прощальных дней, сыплющихся листьев, загнивающих трав, тихого гудения пчел перед холодами и предзимнего солнца, едва заметно прогревающего землю..." (Паустовский К.)

0

19

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » Осень. Туман, 1896

http://isaak-levitan.ru/img/master/mart.jpg
Март, 1895

О том, какое влияние имело творчество Левитана на современников, можно по судить по картине "Март". Известно, что Левитан редко изображал зиму и снег, предпочитая осень или весну. Но, однажды, он взялся за зимний пейзаж, и написал эту картину - "Март". Картина произвела переворот в русской живописи. Оказалось, что еще никто до него так живописно и ярко не писал снег, синие тени деревьев и яркое голубое небо. После Левитана подобный мотив стал излюбленным в русской пейзажной живописи, и многие художники, включая Юона и Грабаря, варьировали его в своих работах.

http://sg.uploads.ru/t/IFRvw.gif

"У художника Саврасова тряслись худые руки. Он не мог выпить стакан чая, не расплескав ею по грязной суровой скатерти От седой неряшливой бороды художника пахло хлебом и водкой.
Мартовский туман лежал над Москвой сизым самоварным чадом. Смеркалось В жестяных водосточных трубах оттаивал слежавшийся лед. Он с громом срывался на тротуары и раскалывался, оставляя груды синеватого горного хрусталя Хрусталь трещал под грязными сапогами и тотчас превращался в навозную жижу.
Великопостный звон тоскливо гудел над дровяными складами и тупиками старой Москвы-Москвы восьмидесятых годов прошлого века
Саврасов пил водку из рюмки, серой от старости. Ученик Саврасова Левитан - тощий мальчик в заплатанном клетчатом пиджаке и серых коротких брюках- сидел за столом и слушал Саврасова
- Нету у России своего выразителя,-говорил Саврасов.-Стыдимся мы еще родины, как я с малолетства стыдился своей бабки-побирушки Тихая была старушенция, все моргала красными глазками, а когда померла, оставила мне икону Сергия Радонежского Сказала мне напоследок "Вот, внучек, учись так-то писать, чтобы плакала вся душа от небесной и земной красоты". А на иконе были изображены травы и цветы-самые наши простые цветы, что растут по заброшенным дорогам, и озеро, заросшее осинником. Вот какая оказалась хитрая бабка! Я в то время писал акварели на продажу, носил их на Трубу мелким барышникам. Что писал-совестно припомнить. Пышные дворцы с башнями и пруды с розовыми лебедями. Чепуха и срам. С юности и до старинных лет приходилось мне писать совсем не то, к чему лежала душа.
Мальчик застенчиво молчал. Саврасов зажег керосиновую лампу. В комнате соседа скорняка защелкала и запела канарейка.
Саврасов нерешительно отодвинул пустую рюмку.
- Сколько я написал видов Петергофа и Ораниенбаума - не сосчитать, не перечислить. Мы, нищие, благоговели перед великолепием. Мечты создателей этих дворцов и садов приводили нас в трепет. Куда нам после этого было заметить и полюбить мокрые наши поля, косые избы, перелески да низенькое небо. Куда нам!
Саврасов махнул рукой и налил рюмку водки. Он долго вертел ее сухими пальцами. Водка вздрагивала от грохота кованых дрог, проезжавших по улице. Саврасов воровато выпил.
- Работает же во Франции, - сказал он, поперхнувшись, - замечательный мастер Коро. Смог же он найти прелесть в туманах и серых небесах, в пустынных водах. И какую прелесть! А мы... Слепые мы, что ли, глаз у нас не радуется свету. Филины мы, филины ночные, - сказал он со злобой и встал. Куриная слепота, чепуха и срам!
Левитан понял, что пора уходить. Хотелось есть, но полупьяный Саврасов в пылу разговора забыл напоить ученика чаем.
Левитан вышел. Перемешивая снег с водой, шли около подвод и бранились ломовые извозчики. На бульварах хлопья снега цеплялись за голые сучья деревьев. Из трактиров, как из прачечных, било в лицо паром.
Левитан нашел в кармане тридцать копеек-подарок товарищей по Училищу живописи и ваяния, изредка собиравших ему на бедность, - и вошел в
трактир. Машина звенела колокольцами и играла "На старой Калужской дороге". Мятый половой, пробегая мимо стойки, оскалился и громко сказал хозяину:
- Еврейчику порцию колбасы с ситным. Левитан - нищий и голодный мальчик, внук раввина из местечка Кибарты Ковенской губернии - сидел, сгорбившись, за столом в московском трактире и вспоминал картины Коро. Замызганные люди шумели вокруг, ныли слезные песни, дымили едкой махоркой и со свистом тянули желтый кипяток с обсосанных блюдец. Мокрый снег налипал на черные стекла, и нехотя перезванивали колокола.
Левитан сидел долго,-спешить ему было некуда. Ночевал он в холодных классах училища на Мясницкой, прятался там от сторожа, прозванного "Нечистая сила". Единственный родной человек - сестра, жившая по чужим людям, изредка кормила его и штопала старый пиджак. Зачем отец приехал из местечка в Москву, почему в Москве и он и мать так скоро умерли, оставив Левитана с сестрой на улице, - мальчик не понимал. Жить в Москве было трудно, одиноко, особенно ему, еврею.
- Еврейчику еще порцию ситного, - сказал хозяину половой с болтающимися, как у петрушки, ногами, - видать, ихний бог его плохо кормит.
Левитан низко наклонил голову. Ему хотелось плакать и спать. От теплоты сильно болели ноги. А ночь все лепила и лепила на окна пласты водянистого мартовского снега. "

Константин Паустовский."Исаак Левитан"

0

20

Исаак Ильич Левитан » Лучшие картины, пейзажи » Осень. Туман, 1896
http://isaak-levitan.ru/img/master/golden-autumn.jpg
Золотая осень, 1895

Осень была любимейшим временем года для Левитана, и он посвятил ей более сотни картин. Одной из самых любимых публикой картин является эта Золотая осень, хотя она и не столь уж характерна для творчества художника - слишком ярко, смело, мажорно выполнена она. Возможно, что и сам Левитан был не вполне удовлетворен ею, ибо через год написал еще одну картину с тем же названием, но написанную более мягко, нежно, хрустально...

http://sg.uploads.ru/t/3rnqa.gif

Чем ближе к старости, тем чаще мысль Левитана
останавливалась на осени.   Правда, Левитан написал несколько
превосходных весенних  вещей, но это почти всегда была весна, похожая на
осень...

        Самые мягкие и трогательные
стихи,  книги  и  картины написаны русскими поэтами, писателями
и художниками об осени.      Левитан  так же, как Пушкин  и Тютчев и
многие другие,  ждал осени, как самого дорогого и мимолетного времени
года.
     Осень снимала с  лесов, с полей, со всей
природы  густые цвета, смывала дождями зелень. Рощи делались сквозными.
Темные краски лета сменялись  робким золотом, пурпуром  и серебром. Изменялся
не только цвет  земли, но и самый воздух. Он был чище, холоднее, и дали
были гораздо глубже,  чем летом.
Так  у великих мастеров литературы  и  живописи юношеская
пышность  красок и нарядность языка сменяется в зрелом возрасте строгостью
и благородством.
     Осень на картинах Левитана  очень
разнообразна.  Невозможно перечислить все  осенние дни,
нанесенные  им  на  полотно. Левитан  оставил
около  ста "осенних" картин, не считая этюдов.
     На них были изображены знакомые с детства вещи:
     стога сена, почернелые от сырости; маленькие реки,
кружащие в медленных водоворотах палую листву;  одинокие золотые березы, еще не обитые
ветром;  небо, похожее на тонкий лед;  косматые дожди над лесными
порубками. Но во всех этих пейзажах, что бы они ни изображали, лучше
всего передана печаль прощальных  дней, сыплющихся
листьев,  загнивающих трав, тихого гудения пчел перед холодами и
предзимнего солнца, едва заметно прогревающего землю.                                                           
(К. Паустовский)

0


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Художники и Писатели » Левитан - великий пейзажист, певец скромной красоты русской природы