"КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Композиторы, дирижёры и музыканты » Скрябин, Александр Николаевич—талантливый русский композитор и пианист


Скрябин, Александр Николаевич—талантливый русский композитор и пианист

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://dic.academic.ru/pictures/enc_biography/m_24956.jpg

Скрябин, Александр Николаевич— талантливый русский композитор и пианист. Род. в 1871 г. в Москве; окончил курс в Московской консерватории, где был профессором фортепьянной игры. Главные произведения С.: симфонии e-dur и c-moll (первая с участием хора в финале на слова "К искусству"), концерт для фортепиано, мазурки, прелюдии, ноктюрны. В фортепьянных его пьесах заметно влияние Шопена; оркестровые его произведения примыкают к Вагнеру.

{Брокгауз}

http://s9.uploads.ru/t/mCP9t.gif

Музыка Скрябина — это неудержимое, глубоко человечное стремление к свободе, к радости, к наслаждению жизнью. ...Она продолжает существовать как живой свидетель лучших чаяний своей эпохи, в условиях которой она была «взрывчатым», волнующим и беспокойным элементом культуры.
Б. Асафьев

0

2

http://citaty.su/wp-content/uploads/2012/05/skrabin-134x150.jpg
Скрябин Александр Николаевич (1871/1872—1915),
композитор, пианист, педагог.

Родился 6 января 1872 г. (по новому стилю) в Москве в семье дипломата.
В 1882 г. поступил во 2-й Московский кадетский корпус. Параллельно занимался музыкой (пианисткой была мать Скрябина) и после окончания корпуса (1889 г.) поступил в Московскую консерваторию сразу по двум специальностям — композиция и фортепиано.

Завершив учёбу в 1892 г., Скрябин уехал за границу. Пять лет давал концерты, гастролируя по странам Европы. Талант его как пианиста быстро был оценён — по возвращении в Россию Александр Николаевич получил должность профессора Московской консерватории по классу фортепиано, которую занимал с 1898 по 1903 г.

В своём композиторском творчестве Скрябин вначале также отдавал предпочтение именно фортепианной музыке. Для фортепиано им создано 10 сонат (1892—1913 гг.), 29 поэм, 26 этюдов, 90 прелюдий и др.
В 1900 г. он обратился к симфонической музыке, при этом ставил себе не только композиторские, но и глобальные философские задачи. Глубокая вера в преобразовательную силу искусства воплотилась в Первою симфонию (1900 г.). Вторая симфония была написана в 1901 г., а в 1904 г. появилась Третья симфония, названная автором «Божественной поэмой».
Вершина симфонического творчества Скрябина — «Поэма экстаза» (1907 г.) и «Прометей» («Поэма огня», 1910 г.).
«Прометей» стал одним из самых необычных произведений в истории музыки — в нём есть партии для симфонического оркестра, солирующего фортепиано, хора и света.
Скрябин впервые представил синтез музыки и света, доказывая существование так называемого цветного слуха (каждая тональность имеет свой колорит). Вообще, композитор стремился к слиянию всех искусств.
Венцом реализации этой грандиозной идеи должна была явиться задуманная им «Мистерия»: в ней предполагалось соединить музыку, поэзию, танец,свет, архитектуру и театральное действо. Воплотить в жизнь смелый замысел Скрябину не удалось — он начал работать над «Мистерией», но 27 апреля 1915 г. трагически погиб в Москве от заражения крови, причиной которого послужила случайная царапина.
Новаторские идеи Скрябина оказали значительное влияние на дальнейшее развитие музыкального искусства.

0

3

http://www.belcanto.ru/media/images/uploaded/thumbnail300_scriabin2011.jpg

А. Скрябин вошел в русскую музыку в конце 1890-х гг. и сразу заявил о себе как исключительная, ярко одаренная личность. Смелый новатор, «гениальный искатель новых путей», по словам Н. Мясковского, «при помощи совершенно нового, небывалого языка он открывает пред нами такие необычайные... эмоциональные перспективы, такие высоты духовного просветления, что вырастает в наших глазах до явления всемирной значительности». Новаторство Скрябина проявило себя и в области мелодики, гармонии, фактуры, оркестровки и в специфической трактовке цикла, и в оригинальности замыслов и идей, смыкавшихся в значительной мере с романтической эстетикой и поэтикой русского символизма. Несмотря на короткий по времени творческий путь, композитором создано множество произведений в жанрах симфонической и фортепианной музыки.

Им написаны 3 симфонии, «Поэма экстаза», поэма «Прометей» для оркестра, Концерт для фортепиано с оркестром; 10 сонат, поэмы, прелюдии, этюды и др. сочинения для фортепиано. Творчество Скрябина оказалось созвучным сложной и бурной эпохе рубежа двух столетий и начала нового, XX в. Напряженность и пламенность тонуса, титанические устремления к свободе духа, к идеалам добра и света, ко всеобщему братству людей пронизывают искусство этого музыканта-философа, сближают его с лучшими представителями русской культуры.

0

4

http://profi-forex.info/system/user_files/Images/skryabin.jpg

Скрябин родился в интеллигентной семье патриархального уклада. Рано умершую мать (кстати, талантливую пианистку) заменила тетя — Любовь Александровна Скрябина, ставшая и его первой учительницей музыки. Отец служил по дипломатической части. Любовь к музыке проявилась у маленького. Саши с раннего возраста. Однако по семейной традиции он в 10 лет был отдан в кадетский корпус. Из-за слабого здоровья Скрябин был освобожден от тягостной строевой службы, что давало возможность больше времени отдавать музыке. С лета 1882 г. начались регулярные занятия по фортепиано (с Г. Конюсом, известным теоретиком, композитором, пианистом; позднее — с профессором консерватории Н. Зверевым) и композиции (с С. Танеевым). В январе 1888 г. юный Скрябин поступил в Московскую консерваторию в класс В. Сафонова (фортепиано) и С. Танеева (контрапункт). Пройдя курс контрапункта у Танеева, Скрябин перешел в класс свободного сочинения к А. Аренскому, однако их отношения не сложились. Скрябин блестяще окончил консерваторию как пианист.

За десятилетие (1882-92) композитор сочинил немало музыкальных пьес, больше всего для фортепиано. Среди них вальсы и мазурка, прелюдии и этюды, ноктюрны и сонаты, в которых уже звучит своя, «скрябинская нота» (хотя ощущается порою воздействие Ф. Шопена, которого так любил юный Скрябин и, по воспоминаниям современников, прекрасно исполнял). Все выступления Скрябина-пианисту — на ученическом ли вечере или в дружеском кругу, а позднее — на крупнейших эстрадах мира — проходили с неизменным успехом, он умел властно захватить внимание слушателей с первых же звуков рояля. По окончании консерватории начался новый период в жизни и творчестве Скрябина (1892-1902). Он вступает на самостоятельный путь композитора-пианиста. Его время заполнено концертными поездками на родине и за рубежом, сочинением музыки; начинают публиковаться его произведения издательством М. Беляева (богатого лесопромышленника и мецената), оценившего гениальность молодого композитора; расширяются связи с другими музыкантами, например с «Беляевским кружком» в Петербурге, куда входили Н. Римский-Корсаков, А. Глазунов, А. Лядов и др.; растет признание как в России, так и за границей. Остаются позади испытания, связанные с болезнью «переигранной» правой руки. Скрябин вправе сказать: «Силен и могуч тот, кто испытал отчаяние и победил его». В зарубежной прессе его называли «исключительной личностью, превосходным композитором и пианистом, крупной индивидуальностью и философом; он — весь порыв и священное пламя». В эти годы сочинены 12 этюдов и 47 прелюдий; 2 пьесы для левой руки, 3 сонаты; Концерт для фортепиано с оркестром (1897), оркестровая поэма «Мечты», 2 монументальные симфонии с ясно выраженной философско-этической концепцией и др.

Годы творческого расцвета (1903-08) совпали с высоким общественным подъемом в России в преддверии и осуществлении первой русской революции. Большую часть этих лет Скрябин прожил в Швейцарии, но живо интересовался революционными событиями на родине и сочувствовал революционерам. Все больший интерес проявляет он к философии — вновь обращается к идеям известного философа С. Трубецкого, знакомится в Швейцарии с Г. Плехановым (1906), изучает труды К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, Плеханова. Хотя мировоззрения Скрябина и Плеханова стояли на разных полюсах, последний высоко оценил личность композитора. Покидая Россию на несколько лет, Скрябин стремился освободить больше времени для творчества, отвлечься от московской обстановки (в 1898-1903 гг. он помимо всего прочего преподавал в Московской консерватории). Душевные переживания этих лет были связаны и с изменениями в личной жизни (уход от жены В. Исакович — прекрасной пианистки и пропагандиста его музыки — и сближение с Т. Шлецер, сыгравшей далеко не однозначную роль в жизни Скрябина). Живя в основном в Швейцарии, Скрябин неоднократно выезжал с концертами в Париж, Амстердам, Брюссель, Льеж, в Америку. Выступления проходили с грандиозным успехом.

Накаленность общественной атмосферы в России не могла не повлиять на чуткого художника. Подлинными творческими вершинами стали Третья симфония («Божественная поэма», 1904), «Поэма экстаза» (1907), Четвертая и Пятая сонаты; сочинены также этюды, 5 поэм для фортепиано (среди них «Трагическая» и «Сатаническая») и др. Многие из этих сочинений близки «Божественной поэме» по образному строю. 3 части симфонии («Борьба», «Наслаждения», «Божественная игра») спаяны воедино благодаря ведущей теме самоутверждения из вступления. В соответствии с программой симфония повествует о «развитии человеческого духа», который через сомнения и борьбу, преодоление «радостей чувственного мира» и «пантеизма» приходит к «некоей свободной деятельности — божественной игре». Непрерывное следование частей, применение принципов лейтмотивности и монотематизма, импровизационно-текучее изложение как бы стирают грани симфонического цикла, приближая его к грандиозной одночастной поэме. Заметно усложняется ладогармонический язык введением терпких и острозвучащих гармоний. Значительно увеличивается состав оркестра за счет усиления групп духовых и ударных инструментов. Наряду с этим выделяются отдельные солирующие инструменты, связанные с тем или иным музыкальным образом. Опираясь в основном на традиции позднеромантического симфонизма (Ф. Лист, Р. Вагнер), а также П. Чайковского, Скрябин создал вместе с тем произведение, утвердившее его в русской и мировой симфонической культуре как композитора-новатора.

«Поэма экстаза» — сочинение, небывало смелое по замыслу. Оно имеет литературную программу, выраженную в стихах и сходную по идее с замыслом Третьей симфонии. Как гимн всепобеждающей воле человека звучат заключительные слова текста:

И огласилась вселенная
Радостным криком
Я есмь!

Обилие в пределах одночастной поэмы тем-символов — лаконичных выразительных мотивов, многообразное их развитие (важное место принадлежит здесь полифоническим приемам), наконец, красочная оркестровка с ослепительно яркими и праздничными кульминациями передают то состояние духа, которое Скрябин и называет экстазом. Важную выразительную роль играет богатый и колоритный гармонический язык, где уже преобладают усложненные и остронеустойчивые созвучия.

С возвращением Скрябина на родину в январе 1909 г. начинается завершающий период его жизни и творчества. Главное внимание композитор сосредоточил на одной цели — создании грандиозного сочинения, призванного изменить мир, преобразить человечество. Так появляется синтетическое произведение — поэма «Прометей» с участием оркестра громадного состава, хора, солирующей партии фортепиано, органа, а также световых эффектов (в партитуре выписана партия света). В Петербурге «Прометей» был впервые исполнен 9 марта 1911 г. под управлением С. Кусевицкого с участием в качестве пианиста самого Скрябина. В основу «Прометея» (или «Поэмы огня», как назвал его автор) положен древнегреческий миф о титане Прометее. Тема борьбы и победы человека над силами зла и тьмы, отступающими перед сиянием огня, вдохновила Скрябина. Он полностью обновляет здесь свой гармонический язык, отступая от традиционной тональной системы. В напряженном симфоническом развитии участвуют много тем. «Прометей — это активная энергия вселенной, творческий принцип, это огонь, свет, жизнь, борьба, усилие, мысль», — так говорил о своей «Поэме огня» Скрябин. Одновременно с обдумыванием и сочинением «Прометея» создаются для фортепиано Шестая-Десятая сонаты, поэма «К пламени» и др. В последние годы жизни композитор работал над «Предварительным действом», он записал текст и сочинил музыку, но не зафиксировал ее. Напряженная во все годы композиторская работа, постоянные концертные выступления и связанные с ними разъезды (нередко с целью материального обеспечения семьи) постепенно подрывали и без того некрепкое здоровье.

Скрябин скончался скоропостижно, от общего заражения крови. Весть о его ранней кончине в расцвете творческих сил поразила всех. В последний путь его провожала вся артистическая Москва, присутствовало много учащейся молодежи. «Александр Николаевич Скрябин», — писал Плеханов, — «был сыном своего времени. ...Творчество Скрябина было его временем, выраженным в звуках. Но когда временное, преходящее находит свое выражение в творчестве большого художника, оно приобретает постоянное значение и делается непреходящим».

0

5

Скрябин, Александр Николаевич
http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/6/89/449/89449574_5002446_Skryabin_A__N_.jpg

[25.12.1871(06.01.1872) — 14(27).04.1915)] — композитор, пианист, философ-мистик.

Автор новаторских музыкальных произведений: "Божественная поэма" (3-я симфония, 1904), "Поэма экстаза" (1907), "Прометей" (1910), ряда сонат, прелюдий. Род. в Москве. Отдавая дань семейной традиции, окончил 2-й Моск. кадетский корпус в 1889, но в дальнейшем к военной службе отношения не имел. В 1892 окончил Моск. консерваторию по классу фортепиано. Проф. Моск. консерватории (1898—1903). Много концертировал в России, Зап. Европе, Америке. Формирование филос. мировоззрения С. пришлось на период расцвета рус. поэтического символизма. Вместе с тем уникальность личности С. в рус. и мировой культуре обусловлена редким фактом синтеза музыкального и филос. видения мира. По словам А.Бандуры, С. являлся величайшим мистиком среди музыкантов и величайшим музыкантом среди мистиков-философов. Филос. С. выросла из искусства, а искусство продолжило филос. мира и человека. Музыкально-филос. интуиция привела С. к необходимости осмысления эзотерической филос. традиции, в первую очередь теософии. О серьезности занятия С. теософией говорят многочисленные пометки, оставленные им на страницах томов "Тайной Доктрины" Е.П.Блаватской. В 1904 С. принимал участие во Втором междунар. филос. конгрессе (Швейцария) как его полноправный участник. С. хорошо знал произведения Канта и Фихте, в посл. десятилетие жизни изучал инд. (и буддистскую) филос. Свойственная С. полифоничность восприятия многоплановой симфонии мира не могла быть выражена ни в какой иной форме, кроме мистической: "камень и мечта сделаны из одного вещества и оба одинаково реальны",— писал он. Обилие изученных С. в 1904—1906 филос. текстов привели к переходу от идей соотношения бытия и сознания к идее мистической демиургической миссии музыки в иерархии Мироздания. Убедившись в тождестве собственного мистического опыта с опытом Е.П.Блаватской, С. придает ему осознанные музыкальные формы. С. выражает единство истока музыки и физ. мира в мистическом экстазе бытия, отказываясь от общей тональной структуры в пользу структуры, имеющей геометрические свойства кристалла (звук и кристалл). Словесно (стихотворная "Поэма экстаза", созданная параллельно симфонической поэме, и грандиозное "Предварительное Действо", оставшееся без партитуры) и в музыке поэмы "Прометей" С. решает магическую проблему ускорения эволюции, цель к-рой — дематериализация и начало новой истории мира и человека. Это попытка трансформации человека в сверхчеловека, человечества — в богочеловече-ство. Трансформируя себя, человек трансформирует Мироздание.

0

6

http://kulturkampf.in.ua/wp-content/uploads/2010/08/Alexander+Scriabin.jpg

Антропологич. взгляды Скрябина несут в себе следы орфизма, неоплатонического гнозиса и герметизма. Суть их синтеза в том, что С. строит филос. личного разума, творящего мир. Осн. здесь — своеобразная постановка проблемы трансцендирующих способностей человека, основанных на универсальности абсолютной дух. природы человека (человек суть носитель Света и вселенского Добра, Прометей-огненосец). Поэтому творч. в филос. С. доминирует над познанием: творч. — акт сверхчувственный, трансформационный; трансформация образов реальности в творч. — не что иное, как пересоздание самой реальности. "Все есть мое творчество... Все, что существует в моем сознании. Все есть моя деятельность, которая в свою очередь есть только то, что она производит... Мир (время и пространство) есть процесс моего творчества...". Идеи рус. космизма четко просматриваются в понимании С. космич. сущности человеч. творч.: любое творч. приобщает к космич. мировому процессу.

Чувствуя себя посвященным в тайнознание, С. придавал исключительное значение инициации средствами звука. Основываясь на теософской гипотезе принадлежности звука сверхчувственному миру (звук — творящий логос), С. создавал язык музыки, способной перевести человека и Вселенную в нематериальное состояние, а роль композитора отождествлял с Демиургом, освобожденным от власти материи.

Врожденная способность самого С. к синестетическо-му восприятию мира определила дух. пейзаж вселенской Мистерии как светозвуковой.

Впервые в музыкальной практике С. ввел в симфоническую поэму "Прометей" партию света. Идея абсолютной победы Света имеет у С. свои особенности: речь идет о трансформации в Свет всего сущего и глубоком гуманизме — бунте против физ. несвободы человека и апелляции его к титанической божественной природе. Смерть предстает для С. уничтожением физичности. Романтическая мистика душевности (лирическая музыка) заменяется космич. мистикой Духа, суровым дыханием обновления Вселенной. Филос. искусства С. несет в себе черты мистико-религ. подхода и соответствует духу символического синтеза и филос. всеединства (Всеискусство универсального Синтеза). Искусство по С. есть религия, бесконечно длящийся литургический акт, связь с космосом через абсолютную музыку. Искусство представляет собой эзотерический вид творч.; его тайные знаки и смыслы раскрываются в звуках и ритме — "заклинании времени". Искусство и есть истинная жизнь природы. Широту музыкально-мистического опыта, лежащего в основании филос. С., отмечал А.Ф.Лосев (Мировоззрение Скрябина // Форма. Стиль. Выражение. М., 1995. С.734—779).

0

7

http://2.404content.com/1/41/35/428753943025943613/fullsize.jpg

0

8

0

9

Sviatoslav Richter plays Scriabin Sonatas No.2, 5, 6, 9

0

10

0

11

0

12

0

13

Тайны композитора Скрябина

Жизнь и творчество Александра Николаевича Скрябина (1872-1915), великого русского композитора, окружена множеством неразгаданных загадок и поистине мистических тайн...

МИСТЕРИИ
Все кажущиеся суперновыми идеи в музыкальном мире давно известны человечеству, и в числе их первооткрывателей почётное место принадлежит русскому композитору Александру Скрябину. Он ещё в 1910 году придумал соединение музыки со световыми эффектами и написал знаменитую Поэму огня, в которой объединил хор, орган, симфонический оркестр, фортепиано и...специальную клавиатуру для световых эффектов. Поэтому любые западные изыски -- всего лишь жалкое подражание уникальному русскому гению. Исполнить это оригинальное произведение в том виде, в каком задумал автор, никому не удалось, даже при развитой технике конца XX века -- это загадка! Возможно, исполнителей удерживает некий мистический страх? В начале XX века в световом сопровождении Скрябину отказали по техническим причинам.
Скрябин не увидел светомузыки, но активно работал в другом направлении, создавая симфонию, связанную со вкусами и запахами, осязательными и зрительными образами и танцами, способными превращаться в зримое воплощение музыки.

Иногда его близким казалось, что он -- пришелец с иной планеты, пытающийся воссоздать на Земле божественную музыку иных миров, пока недоступных пониманию человека. Но придёт время и она понадобится землянам, поэтому Скрябин работал, словно одержимый. Композитором владела идея исполнить необычайное произведение музыки тонких сфер в Индии, в специально построенном храме, как он говорил -- с текучей архитектурой. Что это, никто не может понять по сей день. По замыслу композитора, этот храм должен быть настолько большим, чтобы в нём собрались все жители Земли и стали участниками-исполнителями таинственного произведения. В результате ожидалось наступление конца непластичного физического мира и возникновение единого светлого сознания Земли, освободившегося от тягостных оков грубой материи. Другими словами, Скрябин мечтал слить человечество в единый сгусток нематериального разума и объединить его с ноосферой планеты, создав огромное разумное поле. Что получилось бы при этом? По мнению Александра Николаевича, именно в разрешении такой сверхзадачи заключался истинный смысл его земного существования и всего хода развития человечества. Произведение он называл Последним свершением.
.
Некоторые считали его сумасшедшим, но после загадочной смерти композитора было неопровержимо доказано существование земной ноосферы, более того, существует научно обоснованная гипотеза, что сама наша планета -- огромный и непознанный живой организм, живущий в своеобразном симбиозе с человеческой цивилизацией.

Скрябин дружил с поэтом Бальмонтом, которого считали одним из великих трёх Б так называемого Серебряного века русской поэзии: Бальмонт, Блок, Брюсов.

-- Я наследник приходящих из мрака забвения утерянных человечеством тайных знаний, -- говорил поэту композитор. -- Магия музыки существует: некогда жрецы погибших цивилизаций могли при помощи звуков властвовать над стихиями.
-- Когда он играет, пахнет древним колдовством, -- говорил о композиторе тонко чувствовавший природу явлений Бальмонт.

Музыка Скрябина остаётся загадочной и непостижимой до сегодня. Он считал, что пишет не мелодии, а заклинания звуком, которые доносит до слушателя его астральное тело. Скрябин был уникальным пианистом-исполнителем, объехавшим с концертами практически весь мир, и никто до сих пор не сумел повторить его загадочных приёмов игры. Александр Николаевич специально пытался показывать их и обучать знакомых музыкантов, но... безуспешно, хотя в числе учеников было немало мировых знаменитостей.

Бальмонт не раз отмечал, что Скрябин гипнотически действовал на людей, легко подчиняя их психику, но никому никогда не причинял никакого зла. Многие признавались, что после смерти гениального композитора испытали странное чувство, словно рухнули светлые надежды человечества, которым не скоро суждено вновь возродиться. Александр Николаевич признался близким знакомым, что может выходить на связь с астральным миром и видит таинственные образы, среди которых есть ему знакомые -- образы параллельных миров. Их он пытался воплотить и передать в музыке.

-- Он словно без конца ласкал странными и чарующими звуками неземное существо, -- сказал однажды Бальмонт. -- В его произведениях словно живут неведомые существа, меняющие формы под воздействием колдовских звуков.

Скрябин говорил, что видит свои произведения то как светящиеся сферы, то как бесконечные хрустальные гирлянды. Он считал, что понял, как при помощи музыки можно заколдовать и остановить Великое и Непознанное время -- упорядочив окружающий человека враждебный хаос. По его мнению, пространство и время представляли единое целое, а главным являлось творчество. Видимо, Скрябин просто не смог найти слов, чтобы объяснить другим всё, что видел и чувствовал, -- он пытался объясниться с человечеством и иными мирами при помощи музыки. Но сделать это до конца не успел...

ЯСНОВИДЕНИЕ
Знакомые отмечали, как композитор любил солнечный свет и тянулся к нему, словно растение. Скрябин мог не мигая смотреть на светило, а потом легко читал книгу. Работать он тоже предпочитал всегда на солнце. Возможно, заряжался от него энергией? Как знать...

Не раз Александр Николаевич поражал знакомых и незнакомых людей удивительным провидческим даром, причём происходило это естественно, вроде случайно. Ещё совсем юным, он провожал домой соученицу, ставшую впоследствии знаменитым русским музыкальным педагогом, Елену Гнесину, и почти шутя, точно описал ей своё будущее творчество. Как вспоминала Гнесина, через пятнадцать лет всё сбылось точь-в-точь!

По воспоминаниям современников, Скрябин иногда вдруг начинал рассказывать об истории человечества. Она прочно забыта, особенно та её часть, которая была в глубокой древности. События из жизни других, таинственных астральных рас, лемурийцев и атлантов.

Он начинал рассказывать поразительные, фантастические вещи, повергавшие слушателей в искреннее изумление. К сожалению, никто из слушавших его рассказы не догадался записать, о чём именно говорил им гениальный композитор.

Однажды, когда Скрябин давал концерты в Нью-Йорке, произошёл удивительный случай. Пианист из Канады А. Лалиберте мечтал встретиться с Александром Николаевичем и стать его учеником, но постоянно что-то мешало ему увидеть композитора, и встреча никак не могла состояться. Расстроенный канадец шёл по улице и вдруг услышал:
-- Отчего вы не приходите? Я давно жду вас!
Подняв глаза, он увидел стоявшего перед ним Скрябина. Причём до этого композитор ни разу не видел Лалиберте, не знал, что он приехал в Нью-Йорк, и даже не подозревал о его существовании. Современники Скрябина утверждали, что подобные случаи с Александром Николаевичем происходили не раз, однако он упорно избегал каких-либо объяснений и на все расспросы отделывался шуткой или ссылался на волю слепого случая, устроившего поразительное совпадение.

Однажды, в минуты откровения, он поделился с друзьями своим видением будущего, которое должно наступить уже в XX веке, буквально через каких-то полсотни лет.
- Человечеству, -- вещал Скрябин, -- придётся пережить страшную эру, улетучится вся мистика, угаснут духовные потребности. Наступит век машин, электричества и чисто меркантильных устремлений. Грядут страшные испытания...
Сейчас, когда мир погрузился в пучину меркантильных устремлений и пустился в погоню за золотым тельцом, мы можем убедиться в провидческом даре гениального композитора и загадочного человека-тайны начала XX века.

Любопытно, что человек-тайна, утверждавший, что он познал способ связи с параллельными мирами, родился и умер в одном городе -- Москве. Исследователи его жизни отмечают, что он много болел, но история его болезни полна множества противоречий и несовместимых вещей.

Скрябин панически боялся инфекции и письма вскрывал только в перчатках. Быть может, он знал, что ему предопределено, и старался отдалить трагическое мгновение? Ведь скончался Александр Николаевич, согласно медицинскому заключению, от инфекционного заражения крови!

2 апреля 1915 года, на своём последнем концерте в Санкт-Петербурге, Скрябин исполнил Прелюдию No. 2, которую называл "астральной пустыней" и "экстазом в мире белых лучей, иносказательно определяя так Смерть, которая "звучит уже миллионы лет". Он исполнял её первый и последний раз в жизни, и очевидцы отмечали, что в зале явственно возникло ощущение подкрадывающейся к композитору ужасной кончины и стал витать мистический ужас. Через двенадцать дней Скрябина не стало.

Удивительный факт -- 14 апреля 1912 года композитор зашёл в арбатский особняк, принадлежавший профессору Грушко, чтобы снять там квартиру сроком на три года. Ровно столько ему оставалось жить.
-- Давайте заключим договор без срока, -- предложила квартирная хозяйка, не желая упускать именитого жильца.
-- Через три года я здесь жить не буду, -- ответил ей композитор.
-- Да? -- несколько обескураженно и удивлённо протянула женщина. -- А где же вы будете?
-- Уеду в Индию, -- мягко и грустно улыбнулся Скрябин...

0

14

Заклинатель звуков

Когда он играет, пахнет древним колдовством. В его произведениях словно живут неведомые существа, меняющие формы под воздействием колдовских звуков...

(Константин Бальмонт)

http://music-fantasy.ru/files/resize/gallery/skryabin-aleksandr-cveto-svetovoy-apparat-dlya-ispolneniya-poemy-ognya-250x157.jpg
Первый в истории цвето-световой аппарат
для исполнения «Прометея, поэмы огня»,
выполнен по эскизам А. Н. Скрябина
профессором А. Мозером в 1911 году
(фото наших лет)

http://music-fantasy.ru/files/resize/gallery/skryabin-tonalnosti-kvintovogo-kruga-raspolojennye-po-svetovomu-spektru-250x236.png
Тональности квинтового круга,
расположенные А. Н. Скрябиным
согласно световому спектру

0

15

Александр Николаевич Скрябин (1871--1915) -- русский композитор и пианист, в начале 1910-х годов сблизился с поэтами-символистами Бальмонтом, Ю. К. Балтрушайтисом, В. И. Ивановым на основании общности взглядов на искусство. "Теоретические положения его (Скрябина -- Р. П.) о соборности, о хоровом действе, о назначении искусства,-- писал Иванов,-- оказались органически выросшими из его коренных и близких мне интуиции: мы нашли общий язык" (ЦГАЛИ). Кнут Гамсун (1859--1952) -- норвежский писатель. С. Пшибышевский (1868--1927) -- польский писатель. Сергей Александрович Поляков (1874--1942) -- владелец символистского издательства "Скорпион", переводчик. Вячеслав Иванович Иванов (1866--1949) -- русский поэт-символист и теоретик символизма. ...ртачливый...-- глупо, бессмысленно упрямый. Татьяна Федоровна Скрябина (1883--1922) -- жена А. Н. Скрябина.

К. БАЛЬМОНТ. ЗВУКОВОЙ ЗАЗЫВ. (А. Н. Скряби
н)

Воспоминание великого поэта о встрече с великим композитором.

…Встретиться с гением хоть раз в жизни — редкая удача. Подружиться с гениальным человеком — редкостное счастье, оставляющее в душе светлый след навсегда. Такая удача была мне дарована судьбою несколько раз в моей жизни, и такое высокое счастье было мне дано, когда я встретился со Скрябиным и мы сразу подружились в 1913 году в Москве, куда я только что вернулся тогда после семи лет изгнания и после моего кругосветного путешествия, открывшего мне чары Южной Африки, Австралии, Южного предполярного Океана, светлой и темной Океании, Полинезии, Меланезии, Яванского моря, Индии.

Когда говорят слова — гений, гениальный, речь слишком часто становится неопределенной и произвольной. Байрон при жизни считался полубогом — и в Англии, и в других странах. Теперешняя Англия отрицает в нем гения. Шелли прожил свою краткую жизнь в затенении, почти вне прикосновения славы. Теперешняя Англия — и не одна она — считает его самым творческим гением английской поэзии XIX века. Я думаю, что гениальное состояние посещает иногда, на краткий благословенный миг, художников совсем не гениального размаха. Более того, совершенно простой, остающийся без имени, человек может сказать иногда гениальное слово, — и оно, крылатое, облетает весь объем речи данного народа, а сам человек, его сказавший, — где он? Не доказывают ли это многие народные пословицы, которые умрут последними, когда умрет сам язык данного народа. И нет. Не умрут и тогда. Перейдут из цикла в цикл, от народа к другому народу, зачавшему новую дорогу тысячелетий.

И есть гении, чья гениальность, исполинская и божественная, несомненна. Но в силу некоторых их свойств они окружены упругой стеной холодного — пусть лучезарного — воздуха, которая, не отделяя от них соотечественников и представителей родственных рас, отъединяет от них расу иную. Божественный Данте насчитывает почитателей в России лишь единицами.

И есть гении, которые не только гениальны в своих художественных достижениях, но гениальны в каждом шаге своем, в улыбке, в походке, во всей своей личной запечатленности. Смотришь на такого, — это — дух, это — существо особого лика, особого измерения. Таков был Скрябин.

Я сказал, что судьба благоволила ко мне в смысле встреч. Да, я видел много людей исключительных. Была у меня незабвенная беседа с великим чтецом душ, Львом Толстым. Это — как нерассказываемая исповедь. Я был в гостях у Кнута Гамсуна, и когда, рассказывая мне о своей жизни чернорабочего в Америке, он ходил передо мною взад и вперед по комнате, он походил на осторожного бенгальского тигра, а его бледно-голубые глаза, привыкшие смотреть вдаль, явственно говорили о бирюзе моря и о крыльях сильной океанской чайки. Я встретил однажды на парижском бульваре Оскара Уайльда, и меня поразило, как высокий поэт, сам загубивший свой блестящий удел, способен быть совершенно один в тысячной толпе, не видя никого и ничего, кроме собственной души. В долгие часы, совсем потопающие в табачном дыме, с Пшибышевским, в Мюнхене, я без конца говорил с ним о демонизме и дивился на способность славянской души истекать в словах и кружиться не столько в хмеле вина, сколько в хмельной водоверти умозрений.

Еще в ранней юности я бывал в доме у Сурикова, и он бывал у меня, и в каждом слове, в каждом движении этого замечательного художника чувствовалась — так я чувствовал — душевная мощь боярыни Морозовой, широкоплечая сила казачества и необъятная ширь Сибири, где небо целуется с землей. В те же ранние дни я видел Врубеля, говорил с ним, показывал ему редкий портрет Эдгара По, и, когда он восхищался этим портретом, я поражался, как много из лица Эдгара По в тонком лице Врубеля и как поразительна в двух этих гениальных ликах явственная черта отмеченности и обреченности. В те же ранние дни — еще раньше, совсем юношей — я был в Христиании и в ярком свете летнего дня увидел — как видение — Генрика Ибсена, живого, настоящего Генрика Ибсена, которым я восхищался и которого изучал еще с гимназических дней. Он прошел близко передо мною по тротуару, я имел возможность, случайную, подойти к нему и заговорить, но он был такой особенный, так непохожий на кого-либо из людей, что сердце мое замерло в блаженстве, и мне не нужно было подходить к нему. Я видел его, как много позднее увидел, однажды, в Провансе, падение болида — в широком свете небесной неожиданности. Есть видения, которые насыщают душу сразу, вне радости осязания и прикосновения.

Но какая она полная и утолительная, иная радость — видение и прикосновение к зримому редкостному. Из всех перечисленных особенных людей, бывших уже нечеловеками или, во всяком случае, многократно и глубинно заглянувшими в нечеловеческое, в то, что свершается не в трех измерениях, самое полное ощущение гения, в котором состояние гениальности непрерываемо и в лучащемся истечении неисчерпаемо, дал мне Скрябин.
Весна 1913-го года в Москве. Увидеть родное после семи лет разлуки. Можно ли сравнить что-нибудь с этим счастьем? Я шел по заветному, на всю жизнь мне дорогому Брюсовскому переулку, и мне хотелось упасть на землю и целовать каждый булыжник, согретый родным солнцем. И в таком подъеме, в такой крылатости, что все дни и все ночи были один полет, — встретиться впервые со Скрябиным. Я вижу его в окружении лиц, мне дорогих и со мною связанных единством духовных устремлений. Обветренный, философический, терпкий поэт «Земных ступеней» и «Горной тропинки», друг целой жизни Юргис Балтрушайтис. Красивая его жена, пианистка, хорошая исполнительница скрябинской музыки, Мария Ив. Балтрушайтис. Влюбленный в математику и равно упивающийся красотами норвежского языка и итальянского, персидского и японского, создатель «Скорпиона», С. А. Поляков. Вечно философствующий, как я его называл, — лукавый прелат, утонченный, переутонченный рудокоп редких слов и редких понятий, Вячеслав Иванов. И сколько еще других. В поэтическом, музыкальном доме Балтрушайтисов встретил я Скрябина, и, когда мы протянули друг другу руку и заглянули друг другу в глаза, мы оба воскликнули одновременно: «Наконец-то!» Потому что давно мы любили друг друга, не видя еще один другого. И я угадывал в Скрябине свершителя, который, наконец, откроет мне те тончайшие тайнодейства музыки, которые раньше, лишь обрывками, давала мне чувствовать музыка Вагнера, а у него — сказала и показала мне по том Татьяна Федоровна Скрябина — в числе заветных книг были отмечены читанные и перечитанные с карандашом мои книги «Будем как Солнце» и «Зеленый вертоград». Тот вечер музыки и поэзии, вечер дружбы и философских бесед был сродни платоновскому «Пиру», был вечером тютчевского стихотворения, где собеседникам за часами земных упоений открывается небо и смертным взглядам светят непорочные лучи нездешних высот.

И ранняя осень того же года. Скрябинский концерт в Благородном собрании. Скрябин перед побежденной, но еще артачливой залой. Скрябин около рояля. Он был маленький, хрупкий, этот звенящий эльф. Казалось, что, как ребенку, ему несколько трудно пользоваться педалью. В этом была какая-то светлая жуть. И когда он начинал играть, из него как будто выделялся свет, его окружал воздух колдовства, а на побледневшем лице все огромнее и огромнее становились его расширенные глаза. Он был в трудном восторге. Чудилось, что не человек это, хотя бы и гениальный, а лесной дух, очутившийся в странном для него человеческом зале, где ему, движущемуся в ином окружении и по иным законам, и неловко и неуютно. Да и могло ли ему быть очень уютно? Ведь он не только был полон своим свершением и не только видел радостные, ликующие лица друзей в этой толпе. Я сидел в первом ряду, и мы, друзья, устроили Скрябину овацию. Я был среди тех, кто усиленно рукоплескал ему. … Кружок друзей Скрябина отправился к нему в дом ужинать. Сколько помню, среди них был и юный, ныне пользующийся мировой известностью, Боровский. Скрябин сидел за столом, окруженный восхищенными друзьями, окруженный заботами и вниманием любимой — красавицы жены. Вечер был победой скрябинской музыки. Вечер там в людной зале и тут в уютной домашней обстановке был весь обрызган откровениями музыкальных созвучий и сопричастием метких, видящих слов, которые возникают импровизацией, когда душа бьется о душу не как волна о камень, а как крыло о крыло.

Что в музыке? Восторг, нежданность, боль. Звук с звуком — обручившиеся струи. Это — как говорит слово Маори: «Дождь, он — венчальный». Облако, туча, молния, гроза, венчальный миг, дожди, блаженная свадьба, расцветшие сады. И вот в такую блаженную минуту Скрябин вдруг затуманился, лицо его изобразило потерянность и боль, он приподнял свое лицо и тихонько застонал. Странным, нежным голосом, как тоскующая избалованная женщина — как тоскующая лань.

В одном мгновение я снова очутился не в Москве, а на Цейлоне. На жемчужном Цейлоне, у Индийского моря, в Коломбо. Я шел там однажды в парке, в зоологическом саду. Была по-нашему осень, а в Коломбо было жарко и как будто собиралась гроза. Два маленькие случая поразили меня тогда. Я шел мимо загородки, где гордо прохаживался журавль. Над загородкой было высокое, вольное небо. У журавля были подрезаны крылья, и улететь он не мог. Вдруг высоко-высоко в небе явственно очертился священный треугольник, куда-то летели, улетали журавли. И, далекий, высокий, раздался крик журавлей, призыв, зов, зазыв. Пленный журавль взмахнул бессильными крыльями и издал странный, жалостный крик. В то же мгновенье, поняв, что улететь он не может, журавль присел вплоть к земле и замолчал. Только приподнятый к небу длинный и острый клюв указывал на его невыразимую пытку, на пытку плененного, видящего недосяжимый небесный полет.

В тот же час, в том же месте в нескольких минутах от этого и в нескольких шагах я проходил мимо загородок, где были лани. И одна лань, самая маленькая и самая изящная из ланей, звездная лань затосковала среди равнодушных и веселых подруг. Она стала метаться в загородке и потом прильнула к земле, как тот пленный журавль, точно зарыться хотела в землю, и приподняла свой ланий лик, и удивившим меня звуком явила себя, застонала странным, нежным голосом избалованной тоскующей женщины.

Так затосковал тогда Скрябин. … Он рассеянно посмотрел перед собой. Отхлебнул глоток вина. Отодвинул стакан, встал, подошел к открытому роялю и стал играть.

Можно ли рассказать музыку и узнают ли, как играл тот, кто играл несравненно? Кто слышал, тот знает. Один мудрый сказал: «Пение имеет начало в крике радости или в крике боли». Другой мудрый сказал: «Музыка — как любовь. Любовь собою существует через себя. Люблю, потому что люблю. Люблю, чтобы любить». И мудрые в средние века, чтоб к гробнице никто не прикоснулся, чтоб она была священной, близко видимой, но недосяжимой, закрепляли гробницу запетыми гвоздями, зачарованными.

Все это было в том, как играл тогда Скрябин, один — даже среди друзей, даже в своем собственном доме, — один. Он, которому хотелось музыкой обнять весь мир.

Сперва играли лунным светом феи,
Мужской диез и женское бемоль.
Изображали поцелуй и боль.
Журчали справа малые затеи,

Прорвались слева звуки-чародеи,
Запела воля вскликом слитых воль.
И светлый эльф, созвучностей король,
Ваял из звуков тонкие камеи.

Завихрил лики в токе звуковом,
Они светились золотом и сталью,
Сменяли радость крайнею печалью.

И шли толпы. И был певучим гром,
И человеку бог был двойником —
Так Скрябина я видел за роялью.

0


Вы здесь » "КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём! » Композиторы, дирижёры и музыканты » Скрябин, Александр Николаевич—талантливый русский композитор и пианист