"КИНОДИВА" Кино, сериалы и мультфильмы. Всё обо всём!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стихи

Сообщений 661 страница 680 из 827

1

Стихи

http://alexey-savrasov.ru/img/vin.png

http://s1.uploads.ru/t/2BmlI.jpg

Любопытно, что рифма как таковая, появилась лишь в 12 веке.
А до этого существовал лишь размер. Античная поэзия рифмы не знала.
http://alexey-savrasov.ru/img/vin.png
В 2000-м году, решением 30-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО 21 марта объявлен Всемирным днём поэзии.
Первый Всемирный день поэзии прошёл в Париже, где находится штаб-квартира ЮНЕСКО.

+1

661

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/N/NABOKOV_Vladimir_Vladimirovich/.Online/Nabokov_V.V.-P001..jpg
Владимир Набоков
(1899-1977)

    Петербург

     Он на трясине был построен
     средь бури творческих времен:
     он вырос -- холоден и строен,
     под вопли нищих похорон.

     Он сонным грезам предавался,
     но под гранитною пятой
     до срока тайного скрывался
     мир целый,-- мстительно-живой.

     Дышал он смертною отравой,
     весь беззаконных полон сил.
     А этот город величавый
     главу так гордо возносил.

     И оснеженный, в дымке синей
     однажды спал он,-- недвижим,
     как что-то в сумрачной трясине
     внезапно вздрогнуло под ним.

     И все кругом затрепетало,
     и стоглагольный грянул зов:
     раскрывшись, бездна отдавала
     зaвopoженныx мертвецов.

     И пошатнулся всадник медный,
     и помрачился свод небес,
     и раздавался крик победный:
     "Да здравствует болотный бес".

0

662

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/N/NABOKOV_Vladimir_Vladimirovich/.Online/Nabokov_V.V.-P001..jpg
Владимир Набоков
(1899-1977)

    Гроза

     Стоишь ли, смотришь ли с балкона,
     деревья ветер гнет и сам
     шалеет от игры, от звона
     с размаху хлопающих рам.

     Клубятся дымы дождевые
     по заблиставшей мостовой
     и над промокшею впервые
     зелено-яблочной листвой.

     От плеска слепну: ливень, снег ли,
     не знаю. Громовой удар,
     как будто в огненные кегли
     чугунный прокатился шар.

     Уходят боги, громыхая,
     стихает горняя игра,
     и вот вся улица пустая --
     лист озаренный серебра.

     И с неба липою пахнуло
     из первой ямки голубой,
     и влажно в памяти скользнуло,
     как мы бежали раз с тобой:

     твой лепет, завитки сырые,
     лучи смеющихся ресниц.
     Наш зонтик, капли золотые
     на кончиках раскрытых спиц...

             1923

0

663

http://ryazan.bezformata.ru/content/image96321702.jpg
Иван Сергеевич Тургенев (1818-1883)

Стихотворения в прозе


Конец света
Сон

Чудилось мне, что я нахожусь где-то в России, в глуши, в простом деревенском доме.

Комната большая, низкая, в три окна; стены вымазаны белой краской; мебели нет. Перед домом голая равнина; постепенно понижаясь, уходит она вдаль; серое, одноцветное небо висит над нею как полог.

Я не один; человек десять со мною в комнате. Люди всё простые, просто одетые; они ходят вдоль и поперек, молча, словно крадучись. Они избегают друг друга – и, однако, беспрестанно меняются тревожными взорами.

Ни один не знает: зачем он попал в этот дом и что за люди с ним? На всех лицах беспокойство и унылость… все поочередно подходят к окнам и внимательно оглядываются, как бы ожидая чего-то извне.

Потом опять принимаются бродить вдоль и поперек. Между нами вертится небольшого росту мальчик; от времени до времени он пищит тонким, однозвучным голоском: «Тятенька, боюсь!» – Мне тошно на сердце от этого писку – и я тоже начинаю бояться… чего? не знаю сам. Только я чувствую; идет и близится большая, большая беда.

А мальчик нет, нет – да запищит. Ах, как бы уйти отсюда! Как душно! Как томно! Как тяжело!… Но уйти невозможно.

Это небо – точно саван. И ветра нет… Умер воздух, что ли?

Вдруг мальчик подскочил к окну и закричал тем же жалобным голосом:

– Гляньте! гляньте! земля провалилась!

– Как? провалилась?!

Точно: прежде перед домом была равнина, а теперь он стоит на вершине страшной горы! Небосклон упал, ушел вниз, а от самого дома спускается почти отвесная, точно разрытая, черная круча.

Мы все столпились у окон… Ужас леденит наши сердца.

– Вот оно… вот оно! – шепчет мой сосед.

И вот вдоль всей далекой земной грани зашевелилось что-то, стали подниматься и падать какие-то небольшие кругловатые бугорки.

«Это – море! – подумалось всем нам в одно и то же мгновенье.-Оно сейчас нас всех затопит… Только как же оно может расти и подниматься вверх? На эту кручу?»

И, однако, оно растет, растет громадно… Это уже не отдельные бугорки мечутся вдали… Одна сплошная чудовищная волна обхватывает весь круг небосклона.

Она летит, летит на нас! Морозным вихрем несется она, крутится тьмой кромешной. Всё задрожало вокруг – а там, в этой налетающей громаде, и треск, и гром, и тысячегортанный, железный лай…

Га! Какой рев и вой! Это земля завыла от страха…

Конец ей! Конец всему!

Мальчик пискнул еще раз… Я хотел было ухватиться за товарищей, но мы уже все раздавлены, погребены, потоплены, унесены той, как чернила черной, льдистой, грохочущей волной!

Темнота… темнота вечная!

Едва переводя дыхание, я проснулся.

Март, 1878

0

664

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/N/NABOKOV_Vladimir_Vladimirovich/.Online/Nabokov_V.V.-P001..jpg
Владимир Набоков
(1899-1977)

    Верба

     Колоколов напев узорный,
     волненье мартовского дня,
     в спирту зеленом чертик черный,
     и пестрота, и толкотня,
     и ветер с влажными устами,
     и почек вербных жемчуга,
     и облака над куполами,
     как лучезарные снега,
     и красная звезда на палке,
     и писк бумажных языков,
     и гул, и лужи, как фиалки,
     в просветах острых меж лотков,
     и шепот дерзких дуновений:
     лети, признаний не таи!
     О юность, полная видений!
     О песни первые мои!

             26 июня 1919, Париж

0

665

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/N/NABOKOV_Vladimir_Vladimirovich/.Online/Nabokov_V.V.-P001..jpg
Владимир Набоков
(1899-1977)

    Вьюга

     Тень за тенью бежит -- не догонит,
     вдоль по стенке... Лежи, не ворчи.
     Стонет ветер? И пусть себе стонет..
     Иль тебе не тепло на печи?

     Ночь лихая... Тоска избяная...
     Что ж не спится? Иль ветра боюсь?
     Это -- Русь, а не вьюга степная!
     Это корчится черная Русь!

     Ах, как воет, как бьется -- кликуша!
     Копи можешь -- пойди и спаси!
     А тебе-то что? Полно, не слушай...
     Обойдемся и так, без Руси!

     Стонет ветер все тише и тише...
     Да как взвизгнет! Ах, жутко в степи...
     Завтра будут сугробы до крыши...
     То-то вьюга! Да ну ее! Спи.

             30 августа 1919

0

666

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/N/NABOKOV_Vladimir_Vladimirovich/.Online/Nabokov_V.V.-P001..jpg
Владимир Набоков
(1899-1977)

    Зима

     Только елочки упрямы --
     зеленеют -- то во мгле,
     то на солнце. Пахнут рамы
     свежим клеем, на стекле
     перламутровый и хрупкий
     вьется инея цветок,
     на лазури, в белой шубке
     дремлет сказочный лесок.

     Утро. К снежному сараю
     в гору повезли дрова.
     Крыша искрится, по краю --
     ледяные кружева.
     Где-то каркает ворона,
     чьи-то валенки хрустят,
     на ресницы с небосклона
     блестки пестрые летят...

             1 декабря 1919

0

667

http://injournal.ru/pic/biograf/dmitrymerezhkovsky.jpg
Мережковский Дмитрий Сергеевич
(1885-1941)

И снилось мне: заря туманная,
В полях густеющая мгла,
И сосен кровь благоуханная —
Светлотекущая смола.

И кто-то мне родимым голосом
Всё то же на ухо твердит,—
Так в сентябре несжатым колосом
Пустая нива шелестит.

Но тайна слов тех не разгадана...
Гори, последний свет, гори,
И смолью сосен, дымом ладана
Курись, кадильница зари!

Дмит­рий Сер­ге­е­вич Ме­реж­ковс­кий. Русский писатель

Русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель. Муж поэтессы Зинаиды Гиппиус. Д. С. Мережковский, яркий представитель Серебряного века, вошёл в историю как один из основателей русского символизма, основоположник нового для русской литературы жанра историософского романа, один из пионеров религиозно-философского подхода к анализу литературы, выдающийся эссеист и литературный критик.

    Родился14 августа 1865 г., Санкт-Петербург, Российская империя
    Умер9 декабря 1941 г. (76 лет), Париж, Франция
    В браке сЗинаида Гиппиус (1889-1941 гг.)
    РодителиСергей Иванович Мережковский, Варвара Васильевна Мережковская

0

668

http://www.c-cafe.ru/days/bio/38/pic/bunin01.jpg
Иван Алексеевич Бунин
(1870-1953)

Листопад

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,
Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
В дворе последний мотылек
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным теплом;
Сегодня так светло кругом,
Такое мертвое молчанье
В лесу и в синей вышине,
Что можно в этой тишине
Расслышать листика шуршанье.
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Стоит над солнечной поляной,
Завороженный тишиной;
Заквохчет дрозд, перелетая
Среди подседа, где густая
Листва янтарный отблеск льет;
Играя, в небе промелькнет
Скворцов рассыпанная стая —
И снова все кругом замрет.
Последние мгновенья счастья!
Уж знает Осень, что такой
Глубокий и немой покой —
Предвестник долгого ненастья.
Глубоко, странно лес молчал
И на заре, когда с заката
Пурпурный блеск огня и злата
Пожаром терем освещал.
Потом угрюмо в нем стемнело.
Луна восходит, а в лесу
Ложатся тени на росу…
Вот стало холодно и бело
Среди полян, среди сквозной
Осенней чащи помертвелой,
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.

Теперь уж тишина другая:
Прислушайся — она растет,
А с нею, бледностью пугая,
И месяц медленно встает.
Все тени сделал он короче,
Прозрачный дым навел на лес
И вот уж смотрит прямо в очи
С туманной высоты небес.
0, мертвый сон осенней ночи!
0, жуткий час ночных чудес!
В сребристом и сыром тумане
Светло и пусто на поляне;
Лес, белым светом залитой,
Своей застывшей красотой
Как будто смерть себе пророчит;
Сова и та молчит: сидит
Да тупо из ветвей глядит,
Порою дико захохочет,
Сорвется с шумом с высоты,
Взмахнувши мягкими крылами,
И снова сядет на кусты
И смотрит круглыми глазами,
Водя ушастой головой
По сторонам, как в изумленье;
А лес стоит в оцепененье,
Наполнен бледной, легкой мглой
И листьев сыростью гнилой…
Не жди: наутро не проглянет
На небе солнце. Дождь и мгла
Холодным дымом лес туманят,—
Недаром эта ночь прошла!
Но Осень затаит глубоко
Все, что она пережила
В немую ночь, и одиноко
Запрется в тереме своем:
Пусть бор бушует под дождем,
Пусть мрачны и ненастны ночи
И на поляне волчьи очи
Зеленым светятся огнем!
Лес, точно терем без призора,
Весь потемнел и полинял,
Сентябрь, кружась по чащам бора,
С него местами крышу снял
И вход сырой листвой усыпал;
А там зазимок ночью выпал
И таять стал, все умертвив…

Трубят рога в полях далеких,
Звенит их медный перелив,
Как грустный вопль, среди широких
Ненастных и туманных нив.
Сквозь шум деревьев, за долиной,
Теряясь в глубине лесов,
Угрюмо воет рог туриный,
Скликая на добычу псов,
И звучный гам их голосов
Разносит бури шум пустынный.
Льет дождь, холодный, точно лед,
Кружатся листья по полянам,
И гуси длинным караваном
Над лесом держат перелет.
Но дни идут. И вот уж дымы
Встают столбами на заре,
Леса багряны, недвижимы,
Земля в морозном серебре,
И в горностаевом шугае,
Умывши бледное лицо,
Последний день в лесу встречая,
Выходит Осень на крыльцо.
Двор пуст и холоден. В ворота,
Среди двух высохших осин,
Видна ей синева долин
И ширь пустынного болота,
Дорога на далекий юг:
Туда от зимних бурь и вьюг,
От зимней стужи и метели
Давно уж птицы улетели;
Туда и осень поутру
Свой одинокий путь направит
И навсегда в пустом бору
Раскрытый терем свой оставит.

Прости же, лес! Прости, прощай,
День будет ласковый, хороший,
И скоро мягкою порошей
Засеребрится мертвый край.
Как будут странны в этот белый,
Пустынный и холодный день
И бор, и терем опустелый,
И крыши тихих деревень,
И небеса, и без границы
В них уходящие поля!
Как будут рады соболя,
И горностаи, и куницы,
Резвясь и греясь на бегу
В сугробах мягких на лугу!
А там, как буйный пляс шамана,
Ворвутся в голую тайгу
Ветры из тундры, с океана,
Гудя в крутящемся снегу
И завывая в поле зверем.
Они разрушат старый терем,
Оставят колья и потом
На этом остове пустом
Повесят инеи сквозные,
И будут в небе голубом
Сиять чертоги ледяные
И хрусталем и серебром.
А в ночь, меж белых их разводов,
Взойдут огни небесных сводов,
Заблещет звездный щит Стожар —
В тот час, когда среди молчанья
Морозный светится пожар,
Расцвет полярного сиянья.

1900

0

669

http://celitelpriroda.ru/Tyutchv_F_400.jpg
Тютчев Федор Иванович
(1803-1873)

Как неожиданно и ярко

Как неожиданно и ярко,
На влажной неба синеве,
Воздушная воздвиглась арка
В своем минутном торжестве!
Один конец в леса вонзила,
Другим за облака ушла —
Она полнеба обхватила
И в высоте изнемогла.

О, в этом радужном виденье
Какая нега для очей!
Оно дано нам на мгновенье,
Лови его — лови скорей!
Смотри — оно уж побледнело,
Еще минута, две — и что ж?
Ушло, как то уйдет всецело,
Чем ты и дышишь и живешь.

Фёдор Иванович Тютчев. Русский поэт

Русский поэт, дипломат, консервативный публицист, член-корреспондент Петербургской Академии Наук с 1857 года, тайный советник.

    Родился5 декабря 1803 г., Овстуг, Брянский уезд, Орловская губерния, Российская империя
    Умер27 июля 1873 г. (69 лет), Царское Село (Пушкин)
    В браке сЭлеонора Фёдоровна Тютчева, Эрнестина Пфеффель
    РодителиИван Николаевич Тютчев, Екатерина Львовна Толстая
    ДетиАнна, Дарья, Екатерина; Мария, Дмитрий, Иван; Елена, Федор, Николай

0

670

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/N/NABOKOV_Vladimir_Vladimirovich/.Online/Nabokov_V.V.-P001..jpg
Владимир Набоков
(1899-1977)

    Гроза

     Стоишь ли, смотришь ли с балкона,
     деревья ветер гнет и сам
     шалеет от игры, от звона
     с размаху хлопающих рам.

     Клубятся дымы дождевые
     по заблиставшей мостовой
     и над промокшею впервые
     зелено-яблочной листвой.

     От плеска слепну: ливень, снег ли,
     не знаю. Громовой удар,
     как будто в огненные кегли
     чугунный прокатился шар.

     Уходят боги, громыхая,
     стихает горняя игра,
     и вот вся улица пустая --
     лист озаренный серебра.

     И с неба липою пахнуло
     из первой ямки голубой,
     и влажно в памяти скользнуло,
     как мы бежали раз с тобой:

     твой лепет, завитки сырые,
     лучи смеющихся ресниц.
     Наш зонтик, капли золотые
     на кончиках раскрытых спиц...

             1923

0

671

http://celitelpriroda.ru/Tyutchv_F_400.jpg
Тютчев Федор Иванович (1803-1873)

Летний вечер

Уж солнца раскаленный шар
С главы своей земля скатила,
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотила.

Уж звезды светлые взошли
И тяготеющий над нами
Небесный свод приподняли
Своими влажными главами.

Река воздушная полней
Течет меж небом и землею,
Грудь дышит легче и вольней,
Освобожденная от зною.

И сладкий трепет, как струя,
По жилам пробежал природы,
Как бы горячих ног ея
Коснулись ключевые воды.

0

672

http://celitelpriroda.ru/Tyutchv_F_400.jpg
Тютчев Федор Иванович (1803-1873)

Листья

Пусть сосны и ели
Всю зиму торчат,
В снега и метели
Закутавшись, спят —
Их тощая зелень,
Как иглы ежа,
Хоть ввек не желтеет,
Но ввек не свежа.

Мы ж, легкое племя,
Цветем и блестим
И краткое время
На сучьях гостим.
Все красное лето
Мы были в красе —
Играли с лучами,
Купались в росе!..

Но птички отпели,
Цветы отцвели,
Лучи побледнели —
Зефиры ушли.
Так что же нам даром
Висеть и желтеть?
Не лучше ль за ними
И нам улететь!

О буйные ветры,
Скорее, скорей!
Скорей нас сорвите
С докучных ветвей,
Сорвите, умчите,
Мы ждать не хотим,
Летите, летите!
Мы с вами летим!..

Не то, что мните вы, природа

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик...
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...

.............................
.............................
.............................
.............................

Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?

.............................
.............................
.............................
.............................

Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах!
Для них и солнцы, знать, не дышат
И жизни нет в морских волнах!

Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Увы, души в нем не встревожит
И голос матери самой!

0

673

http://celitelpriroda.ru/Tyutchv_F_400.jpg
Тютчев Федор Иванович (1803-1873)

Небо бледно-голубое

Небо бледно-голубое
Дышит светом и теплом
И приветствует Петрополь
Небывалым сентябрем.

Воздух, полный теплой влаги,
Зелень свежую поит
И торжественные флаги
Тихим веяньем струит.

Блеск горячий солнце сеет
Вдоль по невской глубине —
Югом блещет, югом веет,
И живется как во сне.

Все привольней, все приветней
Умаляющийся день —
И согрета негой летней
Вечеров осенних тень.

Ночью тихо пламенеют
Разноцветные огни —
Очарованные ночи,
Очарованные дни...

Словно строгий чин природы
Уступил права свои
Духу жизни и свободы,
Вдохновениям любви...

Словно, ввек ненарушимый,
Был нарушен вечный строй
И любившей и любимой
Человеческой душой...

В этом ласковом сиянье,
В этом небе голубом —
Есть улыбка, есть сознанье,
Есть сочувственный прием.

И святое умиленье
С благодатью чистых слез
К нам сошло, как откровенье —
И во всем отозвалось...

Небывалое доселе
Поднял вещий наш народ —
И Дагмарина неделя
Перейдет из рода в род.

0

674

http://celitelpriroda.ru/Tyutchv_F_400.jpg
Тютчев Федор Иванович (1803-1873)

Смотри, как роща зеленеет

Смотри, как роща зеленеет,
Палящим солнцем облита —
А в ней какою негой веет
От каждой ветки и листа!

Войдем и сядем над корнями
Дерев, поимых родником, —
Там, где, обвеянный их мглами,
Он шепчет в сумраке немом.

Над нами бредят их вершины,
В полдневный зной погружены —
И лишь порою крик орлиный
До нас доходит с вышины...

0

675

http://celitelpriroda.ru/Tyutchv_F_400.jpg
Тютчев Федор Иванович (1803-1873)

Весна (Как ни гнетёт рука судьбины)

Как ни гнетет рука судьбины,
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины,
И сердце как ни полно ран,
Каким бы строгим испытаньям
Вы ни были подчинены —
Что устоит перед дыханьем
И первой встречею весны!

Весна... она о вас не знает,
О вас, о горе и о зле,
Бессмертьем взор ее сияет,
И ни морщины на челе.
Своим законам лишь послушна,
В условный час слетает к вам
Светла, блаженно-равнодушна,
Как подобает божествам.

Цветами сыплет над землею,
Свежа, как первая весна;
Была ль другая перед нею —
О том не ведает она:
По небу много облак бродит,
Но эти облака ея,
Она ни следу не находит
Отцветших весен бытия.

Не о былом вздыхают розы
И соловей в ночи поет,
Благоухающие слезы
Не о былом аврора льет —
И страх кончины неизбежной
Не свеет с древа ни листа:
Их жизнь, как океан безбрежный,
Вся в настоящем разлита.

Игра и жертва жизни частной!
Приди ж, отвергни чувств обман
И ринься, бодрый, самовластный,
В сей животворный океан!
Приди, струей его эфирной
Омой страдальческую грудь —
И жизни божеско-всемирной
Хотя на миг причастен будь!

0

676

http://baryshs.medic-books.net/imagis/jestokoy-gumilev-nikolay-8114-small.jpg
Николай Гумилёв
(1886-1921)

«Волшебная скрипка»

Валерию Брюсову

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас начинателя игры!

Тот, кто взял её однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервётся пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, -
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.

Ты поймёшь тогда, как злобно насмеялось всё, что пело,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьёт, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу - ты смеёшься, эти взоры - два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

Николай Гумилёв. Русский поэт

Русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, переводчик и литературный критик.

    Родился15 апреля 1886 г., Кронштадт, Российская империя
    Умер26 августа 1921 г. (35 лет), Санкт-Петербург
    В браке сАнна Ахматова (1910-1918 гг.)
    РодителиСтепан Яковлевич Гумилёв, Анна Ивановна Львова
    ДетиГумилев Лев Николаевич

0

677

Омар Хайям

•  Ты к людям нынешним не очень сердцем льни,
Подальше от людей быть лучше в наши дни.
Глаза своей души открой на самых близких, -
Увидишь с ужасом: тебе враги они.
Перевод: Г. Плисецкого

•  Сказала рыба: *Скоро ль поплывем?
В арыке - жутко! Тесный водоем...*
*Вот как зажарят нас, - сказала утка, -
Так все равно, хоть море будь кругом...*
Перевод: Г. Плисецкого

•  Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Отсюда коврик я стянул когда-то,
А он истерся; надо бы другой!
Перевод: Г. Плисецкого

•  Ты кувшин мой разбил, всемогущий господь,
В рай мне дверь затворил, всемогущий господь,
Драгоценную влагу ты пролил на камни -
Ты, видать, перепил, всемогущий господь?
Перевод: Г. Плисецкого

•  Я школяр в этом лучшем из лучших миров.
Труд мой тяжек: учитель уж больно суров!
До седин я у жизни хожу в подмастерьях,
Все еще не зачислен в разряд мастеров...
Перевод: Г. Плисецкого

•  Знай, в каждом атоме тут, на земле таится
Дышавший некогда кумир прекраснолицый.
Снимай же бережно пылинку с милых кос:
Прелестных локонов была она частицей.
Перевод: Г. Плисецкого

•  Где вы, друзья? Где вольный ваш припев?
Еще вчера за столик наш присев,
Беспечные, вы бражничали с нами...
И прилегли, от жизни охмелев!
Перевод: Г. Плисецкого

•  Ты обойден наградой? Позабудь!
Дни вереницей мчаться? Позабудь!
Небрежен ветер, в вечной книге жизни
Мог и не той страницей шевельнуть.
Перевод: Г. Плисецкого

•  Наш мир - аллея молодая роз,
Хор соловьев, прозрачный рой стрекоз.
А осенью? Безмолвие и звезды,
И мрак твоих распущенных волос...
Перевод: Г. Плисецкого

•  Как много раз твой рост и твой ущерб
Еще увижу, милый лунный серп!
И час придет - и тщетно будешь ты
Меня искать под сенью этих верб.
Перевод: Г. Плисецкого

0

678

http://ryazan.bezformata.ru/content/image96321702.jpg
Иван Сергеевич Тургенев (1818-1883)

Стихотворения в прозе

Маша

Проживая – много лет тому назад – в Петербурге, я, всякий раз как мне случалось нанимать извозчика, вступал с ним в беседу.

Особенно любил я беседовать с ночными извозчиками, бедными подгородными крестьянами, прибывавшими в столицу с окрашенными вохрой санишками и плохой клячонкой – в надежде и самим прокормиться и собрать на оброк господам.

Вот однажды нанял я такого извозчика… Парень лет двадцати, рослый, статный, молодец молодцом; глаза голубые, щеки румяные; русые волосы вьются колечками из-под надвинутой на самые брови заплатанной шапоньки. И как только налез этот рваный армячишко на эти богатырские плеча!

Однако красивое безбородое лицо извозчика казалось печальным и хмурым.

Разговорился я с ним. И в голосе его слышалась печаль.

– Что, брат? – спросил я его. – Отчего ты не весел? Али горе есть какое?

Парень не тотчас отвечал мне.

– Есть, барин, есть, – промолвил он наконец. – Да и такое, что лучше быть не надо. Жена у меня померла.

– Ты ее любил… жену-то свою?

Парень не обернулся ко мне; только голову наклонил немного.

– Любил, барин. Восьмой месяц пошел… а не могу забыть. Гложет мне сердце… да и ну! И с чего ей было помирать-то? Молодая! здоровая!… В един день холера порешила.

– И добрая она была у тебя?

– Ах, барин! – тяжело вздохнул бедняк. – И как же дружно мы жили с ней! Без меня скончалась. Я как узнал здесь, что ее, значит, уже похоронили, – сейчас в деревню поспешил, домой. Приехал – а уж заполночь стало. Вошел я к себе в избу, остановился посередке и говорю так-то тихохонько: «Маша! а Маша!» Только сверчок трещит. Заплакал я тутотка, сел на избяной пол – да ладонью по земле как хлопну! «Ненасытная, говорю, утроба!… Сожрала ты ее… сожри ж и меня! Ах, Маша!»

– Маша! – прибавил он внезапно упавшим голосом. И, не выпуская из рук веревочных вожжей, он выдавил рукавицей из глаз слезу, стряхнул ее, сбросил в сторону, повел плечами – и уж больше не произнес ни слова.

Слезая с саней, я дал ему лишний пятиалтынный. Он поклонился мне низехонько, взявшись обеими руками за шапку, – и поплелся шажком по снежной скатерти пустынной улицы, залитой седым туманом январского мороза.

Апрель, 1878

0

679

http://www.chistylist.ru/gall_avtor/Livitanskii_YU_D.jpg
Юрий Левитанский

ВРЕМЯ СЛЕПЫХ ДОЖДЕЙ

Фрагменты сценария

Вот начало фильма.
Дождь идет.
Человек по улице идет.
На руке — прозрачный дождевик.
Только он его не надевает.
Он идет сквозь дождь не торопясь,
словно дождь его не задевает.
А навстречу женщина идет.
Никогда не видели друг друга.
Вот его глаза.
Ее глаза.
Вот они увидели друг друга.
Летний ливень. Поздняя гроза.
Дождь идет,
но мы не слышим звука.
Лишь во весь экран — одни глаза,
два бездонных,
два бессонных круга,
как живая карта полушарий
этой неустроенной планеты,
и сквозь них,
сквозь дождь,
неторопливо
человек по улице идет,
и навстречу женщина идет,
и они
увидели друг друга.
Я не знаю,
что он ей сказал,
и не знаю,
что она сказала,
но —
они уходят на вокзал.
Вот они под сводами вокзала.
Скорый поезд их везет на юг.
Что же будет дальше?
Будет море.
Будет радость
или будет горе —
это мне неведомо пока.
Место службы,
месячный бюджет,
мненья,
обсужденья,
сожаленья,
заявленья
в домоуправленья —
это все не входит в мой сюжет.
А сюжет живет во мне и ждет,
требует развития,
движенья.
Бьюсь над ним
до головокруженья,
но никак не вижу продолженья.
Лишь начало вижу.
Дождь идет.
Человек по улице идет.

Автор: Ю. Д. Левитанский

Ю. Левитанский. Российский поэт

Поэт и переводчик, мастер лирического и пародийного жанров. Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства 1994 года.

    Родился22 января 1922 г., Козелец, Черниговская область, Украинская ССР
    Умер25 января 1996 г. (74 года), Москва, Россия

0

680

http://kraeved.dyub.org/wp-content/uploads/2008/09/vjazemskij-p-a.jpg
Петр Андреевич Вяземский(1792-1878)

Дорожная дума

Колокольчик однозвучный,
Крик протяжный ямщика,
Зимней степи сумрак скучный,
Саван неба, облака!
И простертый саван снежный
На холодный труп земли!
Вы в какой-то мир безбрежный
Ум и сердце занесли.

И в бесчувственности праздной,
Между бдения и сна,
В глубь тоски однообразной
Мысль моя погружена.
Мне не скучно, мне не грустно, -
Будто роздых бытия!
Но не выразить изустно,
Чем так смутно полон я.

Пётр Вяземский.  Русский поэт

Русский поэт, литературный критик, историк, переводчик, публицист, мемуарист, государственный деятель. Сооснователь и первый председатель Русского исторического общества, действительный член Академии Российской, ординарный член Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Отец историка литературы и археографа Павла Вяземского. Близкий друг и постоянный корреспондент А. С. Пушкина; «их переписка - сокровищница остроумия, тонкой критики и хорошего русского языка».

    Родился23 июля 1792 г., Москва, Российская империя
    Умер22 ноября 1878 г. (86 лет), Баден-Баден, Германская империя
    В браке сВера Фёдоровна Вяземская
    РодителиАндрей Иванович Вяземский
    ДетиПавел Петрович Вяземский

0