Зощенко, Михаил Михайлович, писатель-сатирик, и его рассказы
Сообщений 61 страница 66 из 66
Поделиться61Сегодня 03:55:45
09.08.2025
Михаил Зощенко: к 126-летию со дня рождения советского классика
9 августа родился Михаил Зощенко — яркий русский писатель, который прославился своими сатирическими фельетонами, направленными против невежества, мещанского самолюбия и жестокости. Гораздо менее известна читателю другая сторона творчества Зощенко: автор написал ещё и множество детских рассказов.
Михаил Михайлович очень трепетно относился к детям и не желал относить их к миру взрослых, в котором и царят все описываемые им пороки. Большинство детских произведений автора увидели свет в тяжелейшее для нашей страны время, в 30-е и 40-е годы. Рассказы Зощенко помогали читателям преодолеть ужасы голодных и военных лет, укрепить их души добротой, состраданием и правдой и помочь, несмотря на трудности, вырасти хорошими людьми.
Поделиться62Сегодня 03:57:31
Цитаты из произведений в день рождения писателя 9 августа
Зощенко Михаил Михайлович
Ко дню рождения писателя мы решили вспомнить некоторые цитаты из его рассказов о детях, для детей и о собственном детстве.
«И дал себе слово говорить всегда правду. И я действительно так всегда и теперь поступаю. Ах, это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и спокойно».
«Лёля и Минька»
«Лучший мальчик на свете тот, который сделает что-нибудь хорошее и после этим не будет хвастаться».
«Лёля и Минька»
«Это был умный гусь. Но то, что он не дал мне разломать корку, показывает, что он был не такой уж особенно умный. Не то чтобы дурак, но немножко он всё-таки отставал в своём умственном развитии».
«Рассказы для детей»
«Люди, которые идут на враньё и обман, смешны и комичны, потому что рано или поздно их враньё всегда обнаружится».
«Лёля и Минька»
«На другой день я уехал из Симферополя и дорогой думал о том, что надо любить и жалеть людей, хотя бы тех, которые хорошие. И надо дарить им иногда какие-нибудь подарки. И тогда у тех, кто дарит, и у тех, кто получает, становится прекрасно на душе. А которые ничего не дарят людям, а вместо этого преподносят им неприятные сюрпризы,— у тех бывает мрачно и противно на душе».
«Рассказы для детей»
«Мама, вздохнув, сказала: у меня дурацкие дети. Идти в кругосветное путешествие, не зная таблицы умножения и географии, — ну что это такое!»
«Рассказы для детей»
«Я вырасту большой и тогда сам узнаю, что делается в этом мире. Должно быть, взрослые в чем-нибудь тут запутались и теперь не хотят об этом рассказывать. Я вырасту большой и тогда всё сам узнаю. Узнаю, почему бывают виноваты люди, если они решительно ни в чем не виноваты».
«Перед восходом солнца»
«— Среди женихов бывают слабенькие и даже больные. Главное, чтоб они были умные. Сколько у вас пятерок в первой четверти? Боже мой, какой неудачный вопрос! Если мерить ум на отметки, тогда дела мои совсем плохи. Три двойки. Остальные — тройки. — Ну, ничего, — говорит Муза. — Вы в дальнейшем поумнеете. Наверно, бывают такие женихи, у которых по четыре двойки и больше. — Не знаю, — говорю я, — вряд ли».
«Рассказы для детей»
«Дядя Володя подозвал к себе Миньку, сказал ему строго: — Что же ты, дурной мальчишка, запутал органы следствия? Зачем же ты сказал, что у животного было три ноги? Минька потупившись, говорит: — А я только до трех считать умею».
«Рассказы для детей»
«Нет, лошади не дураки, что они кушают овёс. Лошади очень умные животные, потому что едят такое полезное детское блюдо. Вдобавок лошади любят сахар, это тоже показывает, что они не дураки».
«Рассказы для детей»
«Жизнь слишком скоротечна, чтобы устраиваться в ней так основательно, так всерьез».
«Голубая книга»
«Он поправился, потому что он стал смеяться. Смех приносит людям здоровье».
«Рассказы для детей»
Поделиться63Сегодня 04:13:31
Сегодня в день рождения яркого русского писателя…

Михаи́л Миха́йлович Зо́щенко
(28 июля (9 августа) 1894, Санкт-Петербург — 22 июля 1958, Сестрорецк)
— писатель, большой мастер слова, сатирик, прозаик,
драматург, переводчик, признанный классик русской литературы
Михаила Зощенко - писателя-сатирика, писателя-философа называют "русским Кафкой".
Сам же о себе он писал просто:
"я не коммунист, не эсер, не монархист, я просто русский".
9 августа родился Михаил Зощенко — яркий русский писатель, который прославился своими сатирическими фельетонами, направленными против невежества, мещанского самолюбия и жестокости. Гораздо менее известна читателю другая сторона творчества Зощенко: автор написал ещё и множество детских рассказов.
Михаил Михайлович очень трепетно относился к детям и не желал относить их к миру взрослых, в котором и царят все описываемые им пороки. Большинство детских произведений автора увидели свет в тяжелейшее для нашей страны время, в 30-е и 40-е годы. Рассказы Зощенко помогали читателям преодолеть ужасы голодных и военных лет, укрепить их души добротой, состраданием и правдой и помочь, несмотря на трудности, вырасти хорошими людьми.
Несмотря на то, что он писал смешные рассказы, сам писатель много страдал: прошел Первую мировую войну, где был отравлен газами и получил порок сердца, тяжело болел неврозом, а в советское время подвергся жестокой травле и нищете.
«У меня была нелегкая жизнь»..
Так Михаил Зощенко говорил о себе.
Поделиться64Сегодня 05:37:48
5 трагических фактов о Михаиле Зощенко
Талантливый сатирик, направлявший острие своей иронии против невежества и хамства и заставлявший смеяться весь СССР, в жизни Михаил Зощенко был совсем другим человеком. Еще в молодости он многое пережил, а после — потратил долгие годы, чтобы понять причины своей меланхолии. Мы собрали пять важных фактов, которые помогут вам глубже узнать характер писателя.
Прошел обе мировые войны
Собственно, этим фактом никого не удивишь. Зощенко с эпохой не повезло так же, как и всему его поколению, вот только он никогда не взирал на мир «из-под столика». В 21 год будущий писатель был зачислен прапорщиком в армейскую пехоту и отправлен в распоряжение штаба Киевского военного округа. «В ту войну прапорщики жили в среднем не больше двенадцати дней», — позже напишет он в повести «Перед восходом солнца».
На фронте Первой мировой и Гражданской войны
Зощенко на фронте.
Но Зощенко повезло, в Первой мировой он выжил, однако отравился газом и всю жизнь боролся с последствиями этого отравления, самым серьезным из которых стал порок сердца. Несмотря на проблемы со здоровьем, в 1919 году он служил в действующей части Красной армии, а в начале Великой Отечественной подал заявление об отправке его на фронт. Зощенко отказали, и в первые же дни войны писатель поступил в группу противопожарной обороны.
За три года сменил двенадцать городов и десять профессий
Вернувшись с Первой мировой с тяжелым пороком сердца, Зощенко долго пытался найти себе место в жизни: к физическому труду он уже не был годен, врачи запрещали даже верховую езду, а спокойную работу в конторе ненавидел. Три года, с 1917-го по 1919-й, молодой человек, уже пробовавший себя в качестве писателя, скитался по городам и весям, пытаясь быть полезным стране и народу:
«Я уехал в Архангельск. Потом на Ледовитый океан — в Мезень. Потом вернулся в Петроград. Уехал в Новгород, во Псков. Затем в Смоленскую губернию, в город Красный. Снова вернулся в Петроград... Хандра следовала за мной по пятам. <...> Я был —милиционером, счетоводом, сапожником, инструктором по птицеводству, телефонистом пограничной охраны, агентом уголовного розыска, секретарем суда, делопроизводителем...»
Долгие годы жалел, что позволил любимой женщине выйти замуж за другого
В мемуарах Зощенко есть несколько коротких и теплых воспоминаний о некой Наденьке В. Соседка и ровесница юного Миши, она поначалу была лишь одним из его увлечений. Молодой человек заглядывался на других женщин и не писал ей с фронта. Решив, что тот ее забыл, девушка согласилась выйти замуж за помещика. Однако Надежда всерьез задумалась отказать жениху после возвращения Зощенко. И кто знает, как бы сложилась их судьба, если бы писатель не соврал, что снова срочно отправляется на фронт.
«Это был самый глупый и бестолковый поступок в моей жизни. Я ее очень любил. И эта любовь не прошла до сих пор», — вспоминал он годы спустя.
В 1920 году Михаил Зощенко женился на Вере Кербиц. В этом браке было много измен и предательства, но, несмотря на это, самые страшные годы они пережили вместе.
Подвергся репрессиям и гонениям из-за детского рассказа
Всю Великую Отечественную войну Михаил Зощенко старался быть полезным стране. И когда физические силы отказывали, он делал ставку на литературное творчество: писал антифашистские фельетоны, выступал в печати и по радио, сочинял жизнеутверждающие пьесы, одна из которых, «Под липами Берлина» (написана в соавторстве с Евгением Шварцем), рассказывает о взятии немецкой столицы.
Несмотря на это и власть, и литературная богема забыли обо всех заслугах писателя после того, как он в 1945 году опубликовал рассказ «Приключения обезьяны», расцененный цензорами ЦК ВКП(б) как «пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей». Отныне всем стало хорошо известно «недостойное поведение» Зощенко во время войны. Писателю запретили публиковаться, лишив тем самым средств к существованию.
Мастер смешных рассказов, он написал самую страшную книжку о депрессии
Мы знаем Михаила Зощенко как первоклассного сатирика, а между тем долгие годы он работал над одной небольшой повестью, которую в окончательной редакции назвал «Перед восходом солнца». Отправляясь в эвакуацию из блокадного Ленинграда, писатель забрал все черновики будущего произведения:
«Я взял с собой двадцать тяжелых тетрадей. Чтобы убавить их вес, я оторвал коленкоровые переплеты. И все же они весили около восьми килограммов из двенадцати килограммов багажа, принятого самолетом. И был момент, когда я просто горевал, что взял этот хлам вместо теплых подштанников и лишней пары сапог»
Книга стала одновременно и автобиографией писателя, и историей его болезни: Зощенко всю жизнь страдал от тяжелой депрессии. Во многом симптомы, описываемые им в повести, похожи на биполярное расстройство, но установление диагнозов не наша цель. Скажем только, что в этом произведении автор честно и жестко анализирует свое прошлое и искренне пытается установить причины своей меланхолии.
Читайте полностью: https://eksmo.ru/selections/5-tragiches … D15503675/
Поделиться65Сегодня 06:46:39
ЧИТАЕМ ЗОЩЕНКО
---------------------------------------------------------------
Зощенко. Рассказы для взрослых
---------------------------------------------------------------
Жертва революции
Ефим Григорьевич снял сапог и показал мне свою ногу. На первый взгляд,
ничего в ней особенного не было. И только при внимательном осмотре можно
было увидеть па ступне какие-то зажившие ссадины и царапины.
- Заживают, - с сокрушением сказал Ефим Григорьевич. - Ничего не
поделаешь - седьмой год все-таки пошел.
- А что это? - спросил я.
- Это? - сказал Ефим Григорьевич. - Это, уважаемый товарищ, я пострадал
в Октябрьскую революцию. Нынче, когда шесть лет прошло, каждый, конечно,
пытается примазаться: и я, дескать, участвовал в революции, и я, мол, кровь
проливал и собой жертвовал. Ну, а у меня все-таки явные признаки. Признаки
не соврут... Я, уважаемый товарищ, хотя на заводах и не работал и по
происхождению я бывший мещанин города Кронштадта, но в свое время был
отмечен судьбой - я был жертвой революции. Я, уважаемый товарищ, был
задавлен революционным мотором.
Тут Ефим Григорьевич торжественно посмотрел на меня и, заворачивая ногу
в портянку, продолжал:
- Да-с, был задавлен мотором, грузовиком. И не так чтобы как прохожий
или там какая-нибудь мелкая пешка, по своей невнимательности или слабости
зрения, напротив - я пострадал при обстоятельствах и в самую революцию. Вы
бывшего графа Орешина не знали?
- Нет.
- Ну, так вот... У этого графа я и служил. В полотерах... Хочешь не
хочешь, а два раза натри им пол. А один раз, конечно, с воском. Очень графы
обожали, чтобы с воском. А по мне, так наплевать - только расход лишний.
Хотя, конечно, блеск получается. А графы были очень богатые и в этом смысле
себя не урезывали.
Так вот такой был, знаете ли, случай: натер я им полы, скажем, в
понедельник, а в субботу революция произошла. В понедельник я им натер, в
субботу революция, а во вторник, за четыре дня до революции, бежит ко мне
ихний швейцар и зовет:
- Иди, говорит, кличут. У графа, говорит, кража и пропажа, а на тебя
подозрение. Живо! А не то тебе голову отвернут.
Я пиджачишко накинул, похряпал на дорогу - и к ним.
Прибегаю. Вваливаюсь, натурально, в комнаты.
Гляжу - сама бывшая графиня бьется в истерике и по ковру пятками бьет.
Увидела она меня и говорит сквозь слезы:
- Ах, говорит, Ефим, комси-комса, не вы ли сперли мои дамские часики,
девяносто шестой пробы, обсыпанные брильянтами?
- Что вы, - говорю, - что вы, бывшая графиня! На что, говорю, мне
дамские часики, если я мужчина? Смешно, говорю. Извините за выражение.
А она рыдает:
- Нет, - говорит, - не иначе как вы сперли, комсикомса.
И вдруг входит сам бывший граф и всем присутствующим возражает:
- Я, говорит, чересчур богатый человек, и мне раз плюнуть и растереть
ваши бывшие часики, но, говорит, это дело я так не оставлю. Руки, говорит,
свои я не хочу пачкать о ваше хайло, но подам ко взысканию, комсикомса.
Ступай, говорит, отселева.
Я, конечно, посмотрел в окно и вышел.
Пришел я домой, лег и лежу. И ужасно скучаю от огорчения. Потому что не
брал я ихние часики.
И лежу я день и два - пищу перестал вкушать и все думаю, где могли быть
эти обсыпанные часики.
И вдруг - на пятый день - как ударит меня что-то в голову.
"Батюшки, - думаю, - да ихние часишки я же сам в кувшинчик с пудрой
пихнул. Нашел на ковре, думал, медальон, и пихнул".
Накинул я сию минуту на себя пиджачок и, не покушав даже, побежал на
улицу. А жил бывший граф на Офицерской улице.
И вот бегу я по улице, и берет меня какая-то неясная тревога. Что это,
думаю, народ как странно ходит боком и вроде как пугается ружейных выстрелов
и артиллерии? С чего бы это, думаю.
Спрашиваю у прохожих. Отвечают:
- Вчера произошла Октябрьская революция.
Поднажал я - и на Офицерскую.
Прибегаю к дому. Толпа. И тут же мотор стоит. И сразу меня как-то
осенило: не попасть бы, думаю, под мотор. А мотор стоит... Ну, ладно.
Подошел я ближе, спрашиваю:
- Чего тут происходит?
- А это, - говорят, - мы которых аристократов в грузовик сажаем и
арестовываем. Ликвидируем этот класс.
И вдруг вижу я - ведут. Бывшего графа ведут в мотор. Растолкал я народ,
кричу:
- В кувшинчике, - кричу, - часики ваши, будь они прокляты! В кувшинчике
с пудрой.
А граф, стерва, нуль на меня внимания и садится.
Бросился я ближе к мотору, а мотор, будь он проклят, как зашуршит в тую
минуту, как пихнет меня колосьями в сторону.
"Ну, - думаю, - есть одна жертва".
Тут Ефим Григорьевич опять снял сапог и стал с досадой осматривать
зажившие метки на ступне. Потом снова надел сапог и сказал:
- Вот-с, уважаемый товарищ, как видите, и я пострадал в свое время и
являюсь, так сказать, жертвой революции. Конечно, я не то чтобы этим
задаюсь, но я не позволю никому над собой издеваться. А между прочим
председатель жилтоварищества обмеривает мою комнату в квадратных метрах, да
еще тое место, где комод стоит, - тоже. Да еще издевается: под комодом,
говорит, у вас расположено около полметра пола. А какие же это полметра,
ежели это место комодом занято? А комод - хозяйский.
Поделиться66Сегодня 06:51:14
ЧИТАЕМ ЗОЩЕНКО
---------------------------------------------------------------
Зощенко. Рассказы для взрослых
---------------------------------------------------------------
Нервные люди
Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. И не то что
драка, а целый бой. На углу Глазовой и Боровой.
Дрались, конечно, от чистого сердца. Инвалиду Гаврилову последнюю башку
чуть не оттяпали.
Главная причина - народ очень уж нервный. Расстраивается по мелким
пустякам. Горячится. И через это дерется грубо, как в тумане.
Оно, конечно, после гражданской войны нервы, говорят, у народа завсегда
расшатываются. Может, оно и так, а только у инвалида Гаврилова от этой
идеологии башка поскорее не зарастет.
А приходит, например, одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, в девять
часов вечера на кухню и разжигает примус. Она всегда, знаете, об это время
разжигает примус. Чай пьет и компрессы ставит.
Так приходит она на кухню. Ставит примус перед собой и разжигает. А он,
провались совсем, не разжигается.
Она думает: "С чего бы он, дьявол, не разжигается? Не закоптел ли,
провались совсем!"
И берет она в левую руку ежик и хочет чистить.
Хочет она чистить, берет в левую руку ежик, а другая жиличка, Дарья
Петровна Кобылина, чей ежик, посмотрела, чего взято, и отвечает:
- Ежик-то, уважаемая Марья Васильевна, промежду прочим, назад положьте.
Щипцова, конечно, вспыхнула от этих слов и отвечает:
- Пожалуйста, отвечает, подавитесь, Дарья Петровна, своим ежиком. Мне,
говорит, до вашего ежика дотронуться противно, не то что его в руку взять.
Тут, конечно, вспыхнула от этих слов Дарья Петровна Кобылина. Стали они
между собой разговаривать. Шум у них поднялся, грохот, треск.
Муж, Иван Степаныч Кобылин, чей ежик, на шум является. Здоровый такой
мужчина, пузатый даже, но, в свою очередь, нервный.
Так является это Иван Степаныч и говорит:
- Я, говорит, ну, ровно слон работаю за тридцать два рубля с копейками
в кооперации, улыбаюсь, говорит, покупателям и колбасу им отвешиваю, и из
этого, говорит, на трудовые гроши ежики себе покупаю, и нипочем то есть не
разрешу постороннему чужому персоналу этими ежиками воспользоваться.
Тут снова шум, и дискуссия поднялась вокруг ежика. Все жильцы, конечно,
поднаперли в кухню. Хлопочут. Инвалид Гаврилыч тоже является.
- Что это, - говорит, - за шум, а драки нету?
Тут сразу после этих слов и подтвердилась драка. Началось.
А кухонька, знаете, узкая. Драться неспособно. Тесно. Кругом кастрюли и
примуса. Повернуться негде. А тут двенадцать человек вперлось. Хочешь,
например, одного по харе смазать - троих кроешь. И, конечное дело, на все
натыкаешься, падаешь. Не то что, знаете, безногому инвалиду - с тремя ногами
устоять на полу нет никакой возможности.
А инвалид, чертова перечница, несмотря на это, в самую гущу вперся.
Иван Степаныч, чей ежик, кричит ему:
- Уходи, Гаврилыч, от греха. Гляди, последнюю ногу оборвут.
Гаврилыч говорит:
- Пущай, говорит, нога пропадает! А только, говорит, не могу я теперича
уйти. Мне, говорит, сейчас всю амбицию в кровь разбили.
А ему, действительно, в эту минуту кто-то по морде съездил. Ну, и не
уходит, накидывается. Тут в это время кто-то и ударяет инвалида кастрюлькой
по кумполу. Инвалид - брык на пол и лежит. Скучает.
Тут какой-то паразит за милицией кинулся. Является мильтон. Кричит:
- Запасайтесь, дьяволы, гробами, сейчас стрелять буду!
Только после этих роковых слов народ маленько очухался. Бросился по
своим комнатам.
"Вот те, - думают, - клюква, с чего ж это мы, уважаемые граждане,
разодрались?"
Бросился народ по своим комнатам, один только инвалид Гаврилыч не
бросился. Лежит, знаете, на полу скучный. И из башки кровь каплет.
Через две недели после этого факта суд состоялся.
А нарсудья тоже нервный такой мужчина попался - прописал ижицу.
