02.03.2026 00:01 Константин Кудряшов
Нет пророка без порока. Как Пушкин проморгал дурные приметы своей свадьбы
195 лет назад, 2 марта (по старому стилю — 18 февраля) 1831 года в храме Вознесения, что в Москве у Никитских ворот, венчался один человек, который родился как раз в день Вознесения Господня тридцатью двумя годами ранее. Если знать, что в 1799 году праздник Вознесения выпадал на 6 июня (26 мая по старому стилю), то отгадать имя новобрачных не составит труда.
Во всяком случае, для тех, кто ещё не окончательно забыл дату рождения Александра Сергеевича Пушкина. Ну а то, что первой и единственной супругой «нашего всего» была Наталья Николаевна, урождённая Гончарова, знают и те, кто забыл, когда «солнце русской поэзии» появилось на свет
Возможно, кому-то эта эквилибристика с точными датами рождения и венчания, да ещё и в привязке к церковным праздникам, покажется излишней. И совершенно напрасно. Дело в том, что тогдашний новобрачный придавал всему этому не просто большое, а поистине судьбоносное значение. Племянник Пушкина, сын его сестры Ольги Сергеевны Лев Павлищев вспоминал, как поэт неоднократно говорил: «Родился я в Вознесение, женился у Вознесения и уверен, что мне суждено умереть в праздник Вознесения».
Как известно, это мрачное пророчество не сбылось. Конечно, дата у праздника Вознесения переменная, но, как ни крути, отмечают его всегда на сороковой день после Пасхи. Самая ранняя Пасха в истории выпадала на 22 марта. Раньше попросту быть не может. А роковая для Пушкина дуэль — это всё-таки февраль.
Другое дело, что это известно нам. Сам же Пушкин до последнего был уверен, что ему суждено уйти из жизни именно в праздник Вознесения. В этом он не сомневался по одной простой причине — практически все приметы, которыми так богата отечественная повседневная жизнь, у Пушкина сбывались. И сбывались настолько точно, что с какого-то момента Александр Сергеевич руководствовался ими, что называется, по жизни.
Вот слова того же Льва Павлищева: «Пушкин, при всём своём умственном развитии, придавал значение и несчастливым дням, и встрече с попами и зайцами. Он также терпеть не мог подавать или принимать от знакомых руку, особенно левую, через порог, не выносил ни числа тринадцати за столом, ни просыпанной на стол соли, ни подачи ему за столом ножа. Почешется у него правый глаз — ожидает он в течение суток неприятностей. Встретит ли, выйдя из дома, похороны — говорит: „Слава Богу! Будет удача“. Если же, находясь в пути, увидит месяц от себя не с правой, а с левой стороны, — призадумается и непременно прочтёт про себя „Отче наш“ да три раза перекрестится...»
Другое дело, что это известно нам. Сам же Пушкин до последнего был уверен, что ему суждено уйти из жизни именно в праздник Вознесения. В этом он не сомневался по одной простой причине — практически все приметы, которыми так богата отечественная повседневная жизнь, у Пушкина сбывались. И сбывались настолько точно, что с какого-то момента Александр Сергеевич руководствовался ими, что называется, по жизни.
Вот слова того же Льва Павлищева: «Пушкин, при всём своём умственном развитии, придавал значение и несчастливым дням, и встрече с попами и зайцами. Он также терпеть не мог подавать или принимать от знакомых руку, особенно левую, через порог, не выносил ни числа тринадцати за столом, ни просыпанной на стол соли, ни подачи ему за столом ножа. Почешется у него правый глаз — ожидает он в течение суток неприятностей. Встретит ли, выйдя из дома, похороны — говорит: „Слава Богу! Будет удача“. Если же, находясь в пути, увидит месяц от себя не с правой, а с левой стороны, — призадумается и непременно прочтёт про себя „Отче наш“ да три раза перекрестится...»
Другое дело, что это известно нам. Сам же Пушкин до последнего был уверен, что ему суждено уйти из жизни именно в праздник Вознесения. В этом он не сомневался по одной простой причине — практически все приметы, которыми так богата отечественная повседневная жизнь, у Пушкина сбывались. И сбывались настолько точно, что с какого-то момента Александр Сергеевич руководствовался ими, что называется, по жизни.
Вот слова того же Льва Павлищева: «Пушкин, при всём своём умственном развитии, придавал значение и несчастливым дням, и встрече с попами и зайцами. Он также терпеть не мог подавать или принимать от знакомых руку, особенно левую, через порог, не выносил ни числа тринадцати за столом, ни просыпанной на стол соли, ни подачи ему за столом ножа. Почешется у него правый глаз — ожидает он в течение суток неприятностей. Встретит ли, выйдя из дома, похороны — говорит: „Слава Богу! Будет удача“. Если же, находясь в пути, увидит месяц от себя не с правой, а с левой стороны, — призадумается и непременно прочтёт про себя „Отче наш“ да три раза перекрестится...»
Тем больше резонов удивляться, что Пушкин, придававший так много значения приметам, намечая дату венчания, допустил совершенно невероятный промах. Он наизусть знал некую «колдовскую рукопись», которую цитировал всякий раз, когда говорил: «Что ж мне делать? Так уж на роду написано, в несчастный день родился». Вот фрагмент из этой самой рукописи, которая никакая не «колдовская», а просто список с банального астрологического календаря: «А кто в один из сих дней родится, занеможет или переедет со двора на двор, или на службу вступит, или ещё что иное совершит, ни в чём не найдёт себе счастия. Оных дней в февруарии три: 1, 17, 18, в маие три: 1, 6, 26».
Что было в «маие, 26», известно — в тот день родился сам поэт. И надо же было такому случиться, что его свадьба состоялась «в февруарии, 18». Почему он забыл о несчастливом предзнаменовании — понять невозможно. Пушкин и сам этого не понимал и в отчаянии писал сестре: «Из головы вон вышло — нельзя венчаться мне 18 февраля! А подумал я о том в ту самую минуту, когда нас с Натальей Николаевной уже водили вокруг аналоя...»
Мало того. В этот день судьба не скупилась на знаки, предвещавшие, что брак может в итоге стать роковым. С аналоя, вокруг которого водили молодых, упали крест и Евангелие. Перед этим Пушкин, намереваясь надеть обручальное кольцо на руку Наталье, это кольцо уронил. А в довершение всего погасла его венчальная свеча. «Tous les mauvais augures», — сказал тогда Пушкин, побледнев. «Всё это — плохие предзнаменования»... И оказался прав, как никогда.
Читайте подробности: https://aif.ru/culture/person/net-proro … oey-svadby
