Апрель

Валерий Яковлевич Брюсов

Кто поёт, мечта ль, природа ль,
Небо — нежный сон свирели?
Каждый листик вылит в трели,
Свет и тень звенят в апреле,—
Ветр, лишь ты, всех неумелей,
В медь трубы дудишь поодаль.

Давний гимн! Припев всемирный!
В дни, где мамонт высил бивни,
В первом громе, в вешнем ливне,
Выл ли тот же зов призывней?
Жди весны, ей верь, лови в ней
Флейты ропот, голос лирный.

Песнь вливаешь в струны ль, в слово ль,
Всё ж в ней отзвук вечной воли.
С ланью лань спозналась в поле,
Змей с змеей сплелись до боли,
Лоб твой влажен вкусом соли,
Всех мелодий — вдоволь, вдоволь!

1921

Таланту Петра Ильича Чайковского. Ландыши!
Серж Пьетро 1
/По строкам стихотворения Петра Ильича Чайковского «Ландыши». /

    Когда в конце чарующей весны в последний раз срываю
Любимые, пленяющие ароматом дивные цветы, -
Тоска мне давит мою грудь
И к будущему чудному возвышенно взываю:
Хоть раз ещё хочу на ландыши прелестные взглянуть!
    Вот отцвели они. Стрелой невидимой  промчалось чудо-лето,
Короче стали дни, умолк садов и рощ пернатый  хор,
Скупее Солнце дарит нам своё тепло и восхищенье утреннего света,
И разостлал по тропкам лес свой лиственный, весь в золоте алеющий ковёр.
   Потом, когда придёт пора зимы с сугробами огромными, суровой
И белоснежной пеленой оденутся вокруг леса,
Вновь буду я бродить и ждать  погоды восхитительнейшей,  новой,
Чтоб Солнышком весны блеснули зачаровывающие небеса!
   Не радуют зимой ни книга умная, ни умная беседа,
Ни быстрый бег вдоль поля зимнего саней, ни бала шумный и влекущий взоры блеск,
Ни Патти*, ни театр и ни тонкости почти что царского обеда,
Ни тлеющих полен в камине тихий, так пленяющий былыми вечерами треск.
   Я жду весны! И вот она, волшебница прекрасная явилась,
Свой белый снежный саван сбросил лес и нам готовит от палящих лучей Солнца тень,
И реки потекли потоком сильным, пеньем птичьим роща огласилась,
И, наконец, настал желанный, яркий, в лучах Солнца изумительнейший день!
    Скорее в дивный лес! Бегу знакомою опушкою, лесной тропою.
Ужель сбылись мои мечты, осуществились долгожданные, волшебнейшие сны?
Вот он - прелестнейший! Склонясь к красавице-земле, я трепетною, ласковой рукою
Срываю чудный дар очаровательной волшебницы-весны!
   О, ландыш! Отчего ты так радуешь ароматом и красой своею взоры?
Другие есть цветы роскошней и, конечно же, тебя пышней,
И ярче краски радуги в них, веселей богатые узоры,
Но прелести в них нет такой загадочной, таинственной твоей.
   В чём тайна чар твоих чудесных? Что душе моей вещаешь?
Чем манишь ты к себе? И сердце, по Тебе соскучившееся, чем ты веселишь?
Иль радостей былых, волнующих, ты призрак чей-то воскрешаешь?
Или блаженство нам - волшебное грядущее - сулишь?
    Не знаю. Но меня твоё незабываемое ни на миг благоуханье,
Как винная струя, и сразу, с первым вдохом, греет, с первым же глотком - пьянит.
Как музыка захватывающая, так стесняет мне весеннее дыханье
И, как огонь любви, питает жар чарующих ланит.
    И счастлив я, пока цветёшь ты, первый ландыш скромный!
От белоснежности столь долгих, зимних дней давно прошёл и след.
И нет дум ожиданья и мечтанья,  сердце в неге томной
Приветствует с тобой забвение приснившихся ночами зимних зол и бед.
   Но вот ты и отцвёл. Опять чредою дней, ночей однообразной -
Дни, вечера вновь тихо потекут и прежних чувств сильней
Томиться буду я, что весна ушла, тоскою неотвязной,
Мучительной мечтой моей о счастье изумительнейших майских дней.
   И всё ж когда-нибудь весна меня опять разбудит
И от оков зимы морозной для меня воздвигнет новый мир живой!
И час пробьёт - и для меня всё расцветёт, всё будет,
Я встречу, как и все, мир изумительнейший, мной любимый, мой!
  Что будет там?  Куда, в час этот сказочный, мечтою окрылённый,
Мой созиданья дух, веленью счастья вняв, в мир счастья воспарит?
Ответа пока нет! Молчит мой ум неугомонный,
Ему не хочется гадать, чем вечность наше будущее одарит.
    Но, как природа вся, мы, жаждою творенья жить влекомы,
Зовём в наш мир тебя и ждём, красавица моя, волшебная весна!
Нам радости Земли так близки, так чарующе знакомы! -
Зияющая бесконечность мира станет нам, влекущим в красоту его,  ясна!

______
* Аделина Патти (итал. Adelina Patti; полное имя Adela Juana Maria Patti;  1843, Мадрид -1919, Крайг-и-Нос) - итальянская певица (колоратурное сопрано). Одна из наиболее значительных и популярных оперных певиц своего времени.

_______
Пётр Ильич Чайковский. "Ландыши"
    Когда в конце весны в последний раз срываю
Любимые цветы, - тоска мне давит грудь,
И к будущему я молитвенно взываю:
Хоть раз ещё хочу на ландыши взглянуть.
    Вот отцвели они. Стрелой промчалось лето,
Короче стали дни, умолк пернатый хор,
Скупее Солнце нам даёт тепла и света,
И разостлал уж лес свой лиственный ковёр.
   Потом, когда придёт пора зимы суровой
И снежной пеленой оденутся леса,
Уныло я брожу и жду с тоскою новой,
Чтоб Солнышком весны блеснули небеса.
   Не радуют меня ни книга, ни беседа,
Ни быстрый бег саней, ни бала шумный блеск,
Ни Патти, ни театр, ни тонкости обеда,
Ни тлеющих полен в камине тихий треск.
   Я жду весны. И вот волшебница явилась,
Свой саван сбросил лес и нам готовит тень,
И реки потекли, и роща огласилась,
И наконец настал давно желанный день!
    Скорее в лес!.. Бегу знакомою тропою.
Ужель сбылись мечты, осуществились сны?..
Вот он! Склонясь к земле, я трепетной рукою
Срываю чудный дар волшебницы-весны.
   О ландыш! Отчего так радуешь ты взоры?
Другие есть цветы роскошней и пышней,
И ярче краски в них, и веселей узоры,
Но прелести в них нет таинственной твоей.
   В чём тайна чар твоих? Что ты душе вещаешь?
Чем манишь ты к себе и сердце веселишь?
Иль радостей былых ты призрак воскрешаешь?
Или блаженство нам грядущее сулишь?
    Не знаю. Но меня твое благоуханье,
Как винная струя, и греет, и пьянит.
Как музыка, оно стесняет мне дыханье
И, как огонь любви, питает жар ланит.
    И счастлив я, пока цветёшь ты, ландыш скромный,
От скуки зимних дней давно прошёл и след,
И нет гнетущих дум, и сердце в неге томной
Приветствует с тобой забвенье зол и бед.
   Но ты отцвел. Опять чредой однообразной
Дни тихо потекут, и прежнего сильней
Томиться буду я тоскою неотвязной,
Мучительной мечтой о счастье майских дней.
   И вот, когда-нибудь весна опять разбудит
И от оков воздвигнет мир живой,
Но час пробьет. Меня - среди живых не будет,
Я встречу, как и все, черёд свой роковой.
  Что будет там?.. Куда, в час смерти окрыленный,
Мой дух, веленью вняв, беззвучно воспарит?
Ответа нет! Молчи, мой ум неугомонный,
Тебе не разгадать, чем вечность нас дарит.
    Но, как природа вся, мы, жаждой жить влекомы,
Зовём тебя и ждём, красавица весна!
Нам радости земли так близки, так знакомы, —
Зияющая пасть могилы так темна!
(1878 год)
_______
   Пётр Ильич Чайковский (1840, пос. Воткинск, Вятская губерния - 1893, Санкт-Петербург) – русский композитор, педагог, дирижёр и музыкальный критик. 
   Наследие Чайковского представлено разными жанрами: это - десять опер, три балета, семь симфоний (шесть пронумерованных и симфония «Манфред»), 104 романса, ряд программных симфонических произведений, концерты и камерно-инструментальные ансамбли, хоровые сочинения, кантаты, фортепианные миниатюры и фортепианные циклы. Его творчество представляет собой чрезвычайно ценный вклад в мировую музыкальную культуру и, наряду с творчеством его современников — композиторов «Могучей кучки», знаменует собой новый этап в развитии русской музыки.
   Чайковский является одним из величайших композиторов мира, ярким представителем музыкального романтизма и одним из выдающихся лириков и драматургов-психологов в музыке, углубившимся в психологический анализ сложных и противоречивых явлений жизни.
В детские годы Пётр Чайковский сочинял неумелые стихи, в основном на французском языке.

ночь коротка..спят облака...

- Гениальные в своей простоте хокку Мацуо Басё (1644-1695)

Это потрясающе - уметь наслаждаться красотой и своим состоянием души. Слышать, видеть и вдыхать яркие краски мира. Радость и счастье в минимализме драгоценнее роскоши за деньги...

Басё Мацуо — псевдоним японского поэта Дзинситиро, ставшего основоположником комического японского жанра хайкай. Псевдоним Басё происходит от японского словосочетания «банановое дерево», так как поэт проживал в хижине, окруженной банановыми насаждениями.

Псевдоним: Басё
Период: Эдо
(псевдоним; другой псевдоним — Мунэфуса; настоящее имя — Дзинситиро) (1644, Уэно, провинция Ига, — 12.10.1694, Осака), японский поэт, теоретик стиха. Родился в семье самурая. С 1664 в Киото изучал поэзию. Был на государственной службе с 1672 в Эдо (ныне Токио), затем учителем поэзии. Получил известность как поэт комического рэнга. М. — создатель жанра и эстетики хокку.В 80-е годы М., руководствуясь философией буддийской секты Дзэн, в основу своего творчества положил принцип «озарения». Поэтическое наследие М. представлено 7 антологиями, созданными им и его учениками: «Зимние дни» (1684), «Весенние дни» (1686), «Заглохшее поле» (1689), «Тыква-горлянка» (1690), «Соломенный плащ обезьяны» (книга 1-я, 1691, книга 2-я, 1698), «Мешок угля» (1694), лирическими дневниками, написанными прозой в сочетании со стихами (наиболее известный из них — «По тропинкам Севера»), а также предисловиями к книгам и стихам, письмами, содержащими мысли об искусстве и взгляды на процесс поэтического творчества. Поэзия и эстетика М. оказали влияние на развитие японской литературы средних веков и нового времени.

Источник: http://japanpoetry.ru/brand/43

Александр Блок
Поэты

За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты, — и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной…
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть, хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта — всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала, —
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
1908 г.

АВГУСТ

Здравствуй, август, венчан хмелем,
Смуглый юноша-сатир!
Мы ковры под дубом стелем,
Мы в лесу готовим пир!..

Август милый!
Отрок смуглый!
Как и мы, ты тоже пьян.
Свечерело. Месяц круглый
Озарил круги полян.

Валерий Брюсов (1 [13] декабря 1873, Москва — 9 октября 1924, там же) —
русский писатель времён Серебряного века, идеолог символизма, ...

Александр Пушкин
«19 октября»

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто по неволе
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет:
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют...
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О, волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе:
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: "На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!"

Друзья мои, прекрасен наш союз
Он как душа неразделим и вечен -
Неколебим, свободен и беспечен
Сростался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой.
Устав, приник ласкающей главой...
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе - фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты гордый пел для муз и для души;
Свой дар как жизнь я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты...
Опомнимся - но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг -
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне... пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте...
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему...
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой...
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

Дата написания: 1825 год

19 октября 1811 - день основания Царскосельского
Лицея, куда поступили тогда же Пущин, Дельвиг,
Кюхельбекер, Пушкин и другие лицеисты "первого набора".

Начало

Когда-то на окраине Афин близ храма Аполлона Ликейского существовала школа, основанная великим философом прошлого Аристотелем. Она называлась Ликеем или Лицеем. 19 октября 1811 года учебное заведение под этим же названием открылось в Царском Селе, близ Петербурга. И, наверно, его создатели надеялись, что Царскосельский Лицей в чем-то станет преемником знаменитой школы древности, о которой здесь, в Царском Селе, напоминала прекрасная парковая архитектура.

Автор проекта создания Лицея М.М.Сперанский видел в новом учебном заведении не только школу для подготовки образованных чиновников. Он хотел, чтобы Лицей воспитал людей, способных претворить в жизнь намеченные планы преобразования Российского государства.

На должность директора Лицея был назначен чиновник архива коллегии Иностранных дел Василий Федорович Малиновский.