Корней Иванович Чуковский
(имя при рождении — Николай Васильевич Корнейчуков)
родился 31 марта 1882 г в Санкт-Петербурге.

Писатель долгие годы страдал от того, что был «незаконнорожденным». Его отцом был Эммануил Соломонович Левенсон, в семье которого жила прислугой мать Корнея Чуковского — полтавская крестьянка Екатерина Осиповна Корнейчук.

Отец оставил их, и мать переехала в Одессу. Там мальчик был отдан в гимназию, но в пятом классе его отчислили из-за низкого происхождения.
Отчество «Васильевич» было дано Николаю по крёстному отцу. С начала литературной деятельности Корнейчуков, долгое время тяготившийся своей незаконнорожденностью, использовал псевдоним «Корней Чуковский», к которому позже присоединилось фиктивное отчество — «Иванович». После революции сочетание «Корней Иванович Чуковский» стало его настоящим именем, отчеством и фамилией.

Его дети — Николай, Лидия, Борис и умершая в детстве Мария (Мурочка), которой посвящены многие детские стихи отца — носили фамилию Чуковских и отчество Корнеевич/Корнеевна.

Читайте полностью: https://m.vk.ru/@-183058702-zhizn-i-tvo … hukovskogo

======= Чуковский, которого никто не знал

Борис Пастернак

Агата Кристи (1890-1976)

Документальный фильм Агата Кристи. Вдохновленная страхом Документальный фильм

«Из цикла «Гении и злодеи уходящей эпохи». Агата Кристи, величайшая писательница в жанре детектива родилась в 1890 году в городе Торки (Англия). Детство ее можно назвать счастливым. Впечатлительная девочка имела все, что пожелает, но всего боялась. Она боялась быть неловкой, боялась, что у нее что-нибудь не получится или получится не так, боялась, что мама про нее забудет. А еще Агате часто снился один и тот же сон: страшный человек, вооруженный пистолетом должен был вот-вот ее убить. Однажды Агата и ее сестра Мэдж обсуждали какой-то детективный рассказ. Агата раскритиковала сюжет, на что Медж небрежно бросила: — Помолчала бы, ты ведь и так не сумеешь. В очередной раз Агата испугалась — вдруг и правда не сумеет. И начала писать детективы, которые стали пользоваться популярностью. Ведь в них писательница воплощала свои многочисленные страхи, высказывать которые вслух ей мешало чопорное английское воспитание. А чем больше взрослела Агата, тем серьезнее становились ее проблемы, и, соответственно, тем сильнее они могли напугать. Со временем Кристи нашла счастье в семейной жизни, обрела мировую славу и высочайшие гонорары. Но в душе оставалась все той же до смерти перепуганной девчушкой, а по ночам ей так же снился вооруженный пистолетом человек. Наверное, иначе она не смогла бы написать за свою жизнь 78 детективных романов... "

Джек Лондон (1876-1916)

Джек Лондон / Jack London. Великие писатели /
Век писателей. :https://m.youtube.com/watch?v=4d1KCivLF38&pp=0gcJCX4JAYcqIYzv

Льюис Кэрролл (1832-1898’)

Льюис Кэрролл — фотограф. Провокация, которой не было
Фотографиии Л. Кэрролла

Альбом № 1
Альбом № 2
Альбом № 3
Праздничный альбом
Отдельные фотографии

Льюис Кэрролл — один из первых фотографов-портретистов XIX столетия, чьи модели сбросили тяжесть Викторианской эпохи и выглядят непринужденно и естественно. Первое упоминание о новом хобби — фотографии — появилось в дневнике писателя 22 января 1856 года: он попросил дядю Скеффингтона Лютвиджа достать ему фотографический аппарат.

Долгожданная покупка состоялась в начале весны 1856 года. Как и полагается, вместе с фотоаппаратом Кэрролл приобрел и большое количество других приспособлений: складной треножник, множество ванночек, бутылочек, стеклянных пластин, воронок и мензурок.

Чтобы сделать хорошую фотографию в 50-х годах ХIХ столетия, нужно было недюжинное терпение и внимательность. Фотографии получали с помощью мокрого коллодионного процесса, который требовал быстрой реакции и точности.

На протяжении 24 лет фотография была главным хобби Кэрролла. Его талант и рвение уже вскоре дали плоды — он стал знаменит и востребован.

Некоторое время его студия была переносной. Часто он фотографировал на свежем воздухе или дома у своих друзей. Переехав в 1868 году в роскошные апартаменты на углу Тома Квода, он соорудил фотостудию на крыше дома. Как вспоминают многие его фотомодели, в том числе Алиса Лидделл, попасть в темную комнату и смотреть, как проявляются большие стеклянные пластины, было гораздо интереснее, чем рассматривать готовые фото.

Он очень бережно относился к фотокамере и аппаратуре. Отправляясь в путешествие, тщательно упаковывал все комплектующие, не скупясь на бумагу и время, и отправлял ценный багаж поездом. Чтобы перевозить свою технику по Лондону, он пользовался кебом.

Льюис Кэрролл предпочитал снимать портреты и жанровые сцены. Друзья, семья, однокурсники и даже знаменитости попадали в объектив его фотокамеры.

Среди фотографий, сделанных талантливым Льюисом, есть портреты знаменитостей того времени: Данте Габриэля и Кристины Россетти, Альфреда Теннисона, Джона Рёскина (преподаватель в Оксфорде и учитель Алисы Лидделл по рисованию), Эллен Терри, Джона Милле, Томаса Гексли, Майкла Фарадея и других.

Порой он даже преодолевал свою застенчивость, чтобы снять знаменитых людей. Так, на одном из приемов Кэрролл лично обратился к принцу Уэльскому с желанием получить от него автограф на его фотопортрете (естественно, автором снимка должен быть Льюис). Принц оказался не в восторге от его предложения. Учтиво откланявшись, он удалился к гостям. Через знакомых он даже пытался добиться позволения сфотографировать королеву Викторию, но все попытки были тщетны.

Через некоторое время Кэрроллу все-таки удалось запечатлеть представителя монархии кронпринца Дании. Более того, его фотографии высоко оценила сама королева.

Отдельное место в его творчестве занимают дети, а точнее маленькие девочки. Они были олицетворением настоящей красоты, моральной чистоты и физического совершенства. Неоднократно Кэрролл снимал девочек обнаженными, за что в ХХ столетии его обвинили в педофилии. Однако в те времена снимки малышей без одежды не были редкостью: дети считались чистыми душой и телом, асексуальными, и их снимали многочисленные фотографы того времени. Таким образом, Кэрролл был абсолютно нормален в рамках своей эпохи, а провокационность его фотографий — надуманный факт, авторы которого не были знакомы с моралью и нормами Викторианской эпохи.

Мамы всей округи вели своих дочерей на фотосессию к талантливому и известному фотохудожнику. Поощренный таким вниманием и большим количеством желающих, он даже всерьез подумывал превратить фотоискусство в основное дело всей жизни.

Чем отличаются фотографии Кэрролла от работ других викторианских фотографов?

В нескольких десятках его фоторабот прослеживаются традиции сторонников пикториальной светописи, или пикториализма.

Пикториализм — направление в фотографии конца XIX — начала ХХ веков, в котором автор фотографии старается приблизить снимок к графическому или живописному произведению искусства. Пикториальные фотографии могут быть близки к творчеству импрессионистов, стилю ар-нуво и другим. Для этого фотографы использовали мягкорисующие объективы, фильтры и другие приспособления и техники.

В остальных работах чувствуется использование относительно нового для того времени подхода «прямой фотографии». Он заключается в том, что изображения выглядят реалистично благодаря отказу от какой-либо обработки и предварительной экспозиции. Его снимки отличаются от вычурных композиций большинства фотографов того времени.

Естественность — вот черта, которую внес Льюис Кэрролл в фотоискусство ХIХ столетия. На его фотографиях модели выглядят «живыми» и непринужденными без тяжеловесного викторианского символизма и напряженности, которые были характерны для работ художников предыдущих эпох. Глядя на снимки, ощущаешь, будто фотограф выхватил случайное мгновение из жизни своей модели.

Почему Кэрролл перестал фотографировать?

Через 14 лет, в 1880 году, Кэрролл внезапно для всех прекратил снимать. Некоторые считают, что фотоискусство перестало быть интересным с упрощением процесса получения снимков (в 1880 году появилась технология сухого коллодионного процесса).

Говорят, что Кэрроллу нравился длительный процесс проявки фотографий, но новая технология сделала фотоискусство доступным для многих. Эта версия остается всего лишь догадкой: настоящих подтверждений, почему Льюис прекратил снимать, нет.

После смерти Кэрролла все сохранившиеся фотографии, согласно его завещанию, были возвращены родителям.

Фотоискусство Кэрролла в ХХ столетии

В первой половине ХХ столетия Кэрролл был забыт как фотограф. Это произошло не случайно. В конце XIX века мир познакомился с психоаналитической теорией Зигмунда Фрейда. Фотографии маленьких девочек, сделанные Кэрроллом, теперь рассмотрели сквозь призму психоанализа и увидели в них не высокое искусство, а извращение и педофилию. Фотографии обнаженных девочек в ХХ столетии стали считаться не невинными, а непристойными.

О Кэрролле как фотографе заговорили вновь лишь в 1949 году в Англии благодаря Хельмуту Гернсхайму, историку фотографии. Он издал книгу «Льюис Кэрролл — фотограф», в которой опубликовал 64 его лучшие работы. С этого момента фотографии Кэрролла стали известны всему миру, и теперь его даже называют одним из лучших фотографов своей эпохи.

Читайте полностью и смотрите фотографии:https://lewis-carroll.ru/lewis-carroll/fotograf.html

. Читаем Александра Блока

* * *

Ищи разгадку ожиданий
В снегах зимы, в цветах весны,
В часы разлук, в часы свиданий
Изведай сердца глубины…

В томленьях страстного недуга,
В полях ожесточенных битв,
В тиши некошенного луга
Не забывай своих молитв.

Март 1902

РОДИЛСЯ ВЫДАЮЩИЙСЯ РУССКИЙ ПОЭТ, ДРАМАТУРГ, КРИТИК, ПЕРЕВОДЧИК АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ БЛОК
28 ноября 1880
28 ноября 1880 г. в семье профессора права Варшавского университета Александра Львовича Блока (1852–1909) и дочери ректора Санкт-Петербургского университета, переводчицы Александры Андреевны Бекетовой (1860–1923) родился Александр Александрович Блок, выдающийся русский поэт, драматург, критик и переводчик.

Родители А. А. Блока разошлись вскоре после рождения сына. Он остался жить с матерью, которая вышла замуж за гвардейского офицера Ф. Ф. Кублицкого-Пиоттуха (1860–1920). В детстве и юности часто жил в Шахматове – подмосковном имении деда, А. Н. Бекетова (1825–1902). В 1891–1898 гг. учился в 9-й петербургской гимназии, в 1898–1906 гг. – на юридическом, а затем на историко-филологическом факультете Петербургского университета. В 1903 г. женился на дочери Д. И. Менделеева – Любови Дмитриевне (1881–1939).

С 18 лет началось серьёзное увлечение поэзией, хотя стихи А. А. Блок начал писать в 5 лет. Творческим дебютом считается стихотворный цикл «Из посвящений» (журнал «Новый путь», 1903, № 3). В 1904 г. вышла первая книга стихов «Стихи о Прекрасной Даме», посвящённая супруге. В этот период поэт знакомится с З. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковским, бывает на литературных собраниях у Вяч. И. Иванова, на «субботах» в театре В. Ф. Комиссаржевской. А. А. Блок становится одним из лидеров русского символизма

В 1907 г. публикует вторую книгу – «Нечаянная радость». На творчество этого периода большое влияние оказала революция 1905–1907 гг. Активно участвует в литературной жизни, пишет литературоведческие, критические, публицистические статьи («О реалистах» (1907); «О лирике», (1907); «Народ и интеллигенция» (1908); и др.). Публикует поэтические сборники: «Нечаянная радость» (1907), «Земля в снегу» (1908). Выступает с докладами в Санкт-Петербургском религиозно-философском обществе («Россия и интеллигенция» (1908), «Стихия и культура» (1909). В своих публикациях и выступлениях А. А. Блок ставит вопрос об общественном служении художника, связи народа и интеллигенции.

С получением наследства после смерти отца в конце 1909 г. и освобождением от необходимости литературного заработка сосредоточился на своих художественных замыслах. После выхода сборника «Ночные часы» (1911) переработал свои 5 поэтических книг в 3-томное собрание стихотворений (т. 1–3, 1911–1912). С этого времени поэзия А. А. Блока стала восприниматься как единая «лирическая трилогия», «роман в стихах». В 1912–1913 гг. работает над пьесой «Роза и Крест», в 1915 г. публикует поэму «Соловьиный сад», в 1916 г. издаёт сборник «Стихотворения Аполлона Григорьева». В 1916 г. призван в армию, служил табельщиком 13-й инженерно-строительной дружины Земского и Городского союзов под Пинском.

После Февральской революции 1917 г. в качестве редактора стенографических отчётов вошёл в состав Чрезвычайной следственной комиссии по расследованию деятельности высших должностных лиц царского правительства. Часть материалов комиссии была опубликована в журнале «Былое» (№ 15, 1919), затем вышла отдельным изданием – «Последние дни Императорской власти» (Петроград, 1921). После Октябрьской революции посчитал своим долгом как представитель интеллигенции сотрудничать с большевиками. Работал в издательстве «Всемирная литература», возглавляемом М. Горьким, служил в Театральном отделе Наркомпроса и дирекции Большого драматического театра. В 1918 г. опубликовал поэмы «Двенадцать» и «Скифы». Революция в восприятии А. А. Блока – всепобеждающая стихия, очищающий огонь, в котором погибнет старый мир. В последние годы жизни разочаровался в реальном воплощении революционных идей. Художественным завещанием А. А. Блока стали статья «О назначении поэта» и стихотворение «Пушкинскому Дому» (1921).

Тяжёлые физические и моральные условия жизни в голодном и холодном Петрограде подорвали здоровье поэта. А. А. Блок скончался 7 августа 1921 г. на 41-м году жизни. Был похоронен на Смоленском православном кладбище, в 1944 г. прах перезахоронен на Литераторских мостках на Волковском кладбище.

Лит.: Блок Александр Александрович // Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. М., 2006; Магомедова Д.М. Блок Александр Александрович // Большая российская энциклопедия; Минц З.Г. Блок и русские писатели. СПб., 2000.

Его имя почти забыто, но стихам подпоёт любой.

Великий песенник Анатолий Поперечный!

В 1957 году в издательство «Советский писатель» пришла рукопись от рабочего Черноморского судостроительного завода, страстно увлечённого поэзией. Молодого автора звали Анатолий Поперечный.

Будущий поэт родился 22 ноября 1934 года в Новой Одессе Николаевской области, через несколько лет его семья переехала в Николаев. Сюда же Анатолий Поперечный с матерью вернулся с Урала, пережив в эвакуации годы Великой Отечественной войны.

Уже в 1959 году вышел сборник рабочего писателя «Полнолуние». Через год вышла книга «Червонные листья». В 1960 году Анатолий Поперечный был принят в Союз писателей СССР. А вскоре переехал в Москву, где впоследствии заведовал отделом поэзии журнала «Октябрь».

Уже в первых отзывах критики отмечали музыкальность поэзии Анатолия Поперечного. Его строфы — искренние, волнующие, полные красочных образов — с неизбежностью проложили дорогу в песенный мир, и вскоре обжились на новом месте. На стихи Поперечного были написаны десятки песен, исполненных мастерами советской эстрады.

«Рязанские мадонны» (1964)

По словам самого Анатолия Поперечного, именно эта песня для него была самой дорогой за многие годы творчества. Композитор Александр Долуханян написал её на стихотворение «Солдатки», а признание она получила в исполнении Людмилы Зыкиной.

Автор писал: «Это не просто песня, а тема-волна, которая меня всегда настигает, где бы я ни находился... Русская печь, дом, женщина-мать, которая спасает жизнь, преодолевая порой самые невероятные трудности...»

«Соловьиная роща» (1976)

«Из полей уносится печаль...» Строка из шлягера Льва Лещенко ушла в народ в несколько переиначенном виде, превратившись в «Из полей доносится налей». Что ж, порой стихи начинают жить своей жизнью...

В этой же песне внимание публики привлекло использование Анатолием Поперечным редкого слова «птах». Поэт же ссылался на словарь Даля, в котором есть такое слово. И правда есть. Даже с поговоркой: не птах — не полетишь.

«Девушка из Полесья» (1978)

Анатолий Поперечный признавался в интервью, что в роли музы его стихов о любви неизменно выступала супруга Светлана Ивановна. Но в случае песни «Девушка из Полесья» стимулом для творчества послужила случайная встреча с незнакомкой на берегу озера Нарочь в Белоруссии — дочерью лесника по имени Олеся. Стихи были написаны быстро, под впечатлением, музыку написал Олег Иванов. А честь прославить сказочную балладу на всю страну выпала белорусскому ВИА «Сябры».

«Почему — не ведаю» (1980)

Впервые песня «Почему — не ведаю» вышла в 1970 году в исполнении Нины Пантелеевой. Но прославилась она позже, когда новую мелодию на те же стихи написал Владимир Мигуля.

Анатолий Поперечный рассказывал: «Однажды ночью раздался телефонный звонок, молодой человек сказал: "Анатолий Григорьевич, я написал на Ваши стихи песню. Хотите послушать?" Я сказал: "Конечно!" "Тогда приезжайте. Только у меня, кроме картошки, ничего больше нет". Я: "Ну, у меня тоже кое-что есть…" Так мы встретились, и началась наша многолетняя дружба».

«Трава у дома» (1981)

Песня-легенда. Сначала её исполнил автор музыки — Владимир Мигуля. Но прогремела она в иной версии, представленной «Землянами». Ода космической романтике, пронизанная любовью к дому и родной планете, со временем была официально признана гимном российской космонавтики.

«Малиновка» (1981)

Исполненный белорусским ансамблем «Верасы» 1 января 1981 года шлягер на тему воспоминаний о былой любви стал настоящим хитом советских 1980-х. Звуки странной свистульки, имитирующей птичье пение, мелодия Эдуарда Ханка и, конечно, стихи о голосе малиновки сделали песню незабываемой. И не стоит забывать о сценическом обаянии Александра Тихановича и Ядвиги Поплавской.

«Малиновый звон» (1987)

Анатолий Поперечный познакомился с Александром Морозовым в 1986 году. Однажды композитор, будучи в гостях у поэта, обнаружил чудесное стихотворение «Малиновый звон». Схватив попавшуюся под руку гитару (якобы даже не с полным комплектом струн), он отошёл в сторонку буквально на несколько минут — и родилась песня.

Нежный романс стал хитом в исполнении Николая Гнатюка. Правда, одно слово пришлось заменить. Строка «От материнских икон» была переправлена на «От материнских окон».

...Анатолий Поперечный ушёл 17 мая 2014 года. Свою творческую и жизненную миссию он воплотил в строке одного из своих стихотворений: «Ничего не жалеть для людей». Десятки песен, написанные на его стихи, как и десятилетия назад, дают силы жить и верить в лучшее. Быть может, белый аист и впрямь когда-нибудь вернётся долгожданным добрым вестником судьбы.

Полностью: https://dzen.ru/a/Z0CVHJXtvw_D-aec

=======
Анато́лий Григо́рьевич Попере́чный (22 ноября 1934, Новая Одесса, Николаевская область — 17 мая 2014, Москва) — советский и российский поэт, автор стихов многих популярных и до сих пор любимых песен.
=======

Флагман русской морской литературы

К 180-летию со дня рождения писателя Константина Михайловича Станюковича

Константин Михайлович Станюкович
Всего четыре года своей жизни русский писатель Константин Михайлович Станюкович посвятил службе на военно-морском флоте. Однако славу ему принесли художественные произведения, написанные именно на военно-морскую тему, и в историю литературы он вошел как писатель-маринист.

Константин Станюкович родился 18 (30) марта 1843 г. в г. Севастополе в семье начальника 5-й флотский дивизии контр-адмирала Станюковича Михаила Николаевича и Любови Федотовны, урожденной Митьковой. Он был седьмым из восьми детей в семье: Николая, Александра, Ольги, Анны, Екатерины, Михаила и Елисаветы. Служба его отца Михаила Николаевича на военно-морском поприще, казалось бы, определила судьбу Константина – он должен стать морским офицером! Да и дед по матери был капитан-лейтенантом. Не говоря уж о дядях и старшем брате Николае… В марте 1852 г. Михаила Николаевича Станюковича, уже вице-адмирала, назначают командиром Севастопольского порта и одновременно и. д. военного губернатора города. 5-ю флотскую дивизию, которой он командовал, у него принял тогда еще контр-адмирал Павел Степанович Нахимов. Спустя полтора года началась война с Турцией, переросшая в Восточную (Крымскую) войну. Во время легендарной обороны Севастополя 11-летний Константин выполнял отдельные поручения отца, а потом с семьей был эвакуирован из города.

В 1855 г. Константина определили в находившийся в Петербурге Пажеский корпус. Все неожиданно изменилось в 1857 г., когда 15 июня в Кронштадте скончался старший брат Николай, 35-летний капитан-лейтенант, как и отец – защитник Севастополя. Отец-адмирал, осознав, что с его уходом со службы фамилия Станюкович исчезнет из списков флота, принял решение – Константина 5 ноября 1857 г. перевели в Морской кадетский корпус.

К завершению учебы Константин твердо осознавал, что военно-морская служба его не привлекала. Он хотел поступить в Петербургский университет, но его желание натолкнулось на яростное сопротивление отца. Адмирал М.Н. Станюкович, «имевший несчастие потерять служившего во флоте капитан-лейтенанта сына своего, желая сохранить во флоте свое имя», ходатайствовал через директора Морского кадетского корпуса контр-адмирала Сергея Степановича Нахимова о назначении Константина в дальнее заграничное плавание, невзирая даже на то, что к этому времени Константин еще не успевает окончательно завершить учебу. Расчет отца очевиден – проведя в заграничном плавании такое продолжительное время, сын волей-неволей полюбит море и военную службу. В своем ходатайстве перед генерал-адмиралом великим князем Константином Николаевичем директор корпуса подчеркивал «очень хорошие способности» Константина, отмечая, что он «вообще хорошо образован». По успеваемости Константин из 60-ти кадетов был 33-м. И хотя, по характеристике, отличался хорошим поведением, директор все же отмечает, что он «строптив и увлекателен и требует более бдительного надзора», в связи с чем «весьма полезно было бы послать его в продолжительное плавание». Вскоре выходит приказ генерал-адмирала: «кадета Станюковича назначить в плавание на корвете „Калевала”, отправляемый в сем году в плавание к Амуру».

Заграничное плавание на «Калевале», винтовом корвете с парусным вооружением, которым командовал капитан-лейтенант В.Ф. Давыдов, началось 8 октября 1860 г. Этот корвет водоизмещением в 1290 тонн был построен в 1858 г. в финском г. Або. На вооружении корвета состояло 15 орудий, а экипаж насчитывал 15 офицеров и 167 нижних чинов. Корабль совершил переход из Кронштадта на Дальний Восток и еще три года странствовал по Тихому океану.

Однокурсники Константина Станюковича по Морскому кадетскому корпусу, оставшиеся в Петербурге, были произведены в гардемарины 27 марта 1861 г. Поэтому командир корвета «Калевала» рапортом от 15 июля 1861 г. ходатайствовал о производстве Станюковича в гардемарины. Приказом управляющего Морским министерством от 12 декабря 1861 г. кадета Константина Станюковича тоже произвели в гардемарины со старшинством в сравнение со сверстниками, с 27 марта 1861 г. Но с условием, что по возвращении из дальнего плавания он должен сдать последние шесть экзаменов: по теории кораблестроения, морской съемке, физике, законоведению, фортификации и русскому языку. И в звании гардемарина приказом Инспекторского департамента № 106 от 19 декабря 1861 г. его назначают в 14-й флотский экипаж. В таком невысоком звании, как гардемарин, Константин Станюкович уже имел две медали –  серебряную на Георгиевской ленте за защиту г. Севастополя (5 октября 1857 г.) и бронзовую на Андреевской ленте в память войны 1853–1856 гг. (26 августа 1856 г.), они были получены юношей за выполнение в первые дни обороны Севастополя поручений отца.

Плавание, между тем продолжалось, К.М. Станюкович набирался опыта, и 18 ноября 1863 г. он был произведен в первый офицерский чин мичмана, со старшинством с 27 марта того же года. В том же 1863 г. командующий русской эскадрой в Тихом океане А.А. Попов отправил Станюковича из Сингапура в Петербург курьером с документами к генерал-адмиралу.

Длительное плавание оставило глубочайший след в душе юного мичмана. Его тяга к сочинительству, проснувшаяся в годы учебы в корпусе (а первые стихи были опубликованы в журнале «Северный цветок» еще в 1859–1860 гг.), получила дальнейшее развитие. Начиная с конца 1862 г. в журнале «Морской сборник» выходят статьи, написанные в плавании: «Мысли по поводу глуповцев г. Щедрина» (1862. № 11), «Жизнь в тропиках» (1863. № 5), «Французы в Кохинхине» (1864. № 2 и 4), «Мадера и острова Зеленого мыса» (1864. № 6), «Шторм (Сцена из матросского быта)» (1864. № 12).

Материалы РГАВМФ показывают противоречивую ситуацию увольнения его от морской службы. Так, в августе 1864 г. «мичман Константин Станюкович объявил желание продолжить службу в Сибирской флотилии». Приказом управляющего министерством его перевели в Сибирскую флотилию с интригующей припиской: «… и написать о нем командиру Сибирской флотилии и порта Восточного океана, чтобы следить за ним». Приписка эта подтверждает «политическую неблагонадежность» вольнолюбивого характера Станюковича уже в начале 60-х годов.

Но уже в ноябре 1864 г. Станюкович подает прошение об увольнении его от службы по домашним обстоятельствам. Зная о сильном желании его отца адмирала Михаила Николаевича Станюковича, чтобы сын служил на флоте, директор Инспекторского департамента Морского министерства довел до его сведения: «Сын вашего высокопревосходительства мичман 11-го флотского экипажа Станюкович просит об увольнении его, по домашним обстоятельствам, от службы. …известно ли Вам намерение сына оставить службу. Князь Голицын». Ответная телеграмма из Симферополя вице-директору Инспекторского департамента П.В. Воеводскому сухим телеграфным стилем гласит: «Сын желает оставить флот. Дал согласие. Адмирал Станюкович». Можно только предполагать, какие горькие чувства обуревали адмиралом, так страстно желавшего сыну карьеру морского офицера. Вице-адмиралу князю Михаилу Павловичу Голицыну он писал: «… сын мой мичман подал в отставку с моего согласия, он пишет, что служить во флоте не желает, а кто не желает, тот и бесполезен для службы… М. Станюкович». Приказом императора № 546 от 30 ноября 1864 г. был уволен от службы по домашним обстоятельствам «мичман Константин Станюкович 2-й, лейтенантом».

В следующем 1865 г. юноша оставил столицу и уехал в с. Чаадаево Муромского уезда Владимирской губернии простым учителем крестьянских детей, продолжая при этим литературную деятельность демократической направленности. Позднее, обзаведясь семьей, он служил чиновником на железных дорогах, в Обществе взаимного поземельного кредита, даже управлял небольшим пароходством.

29 декабря 1869 г. в Симферополе умер его отец, адмирал Михаил Николаевич Станюкович. В числе наследников остались пятеро детей: дочери – жена вице-адмирала Анна Михайловна Спицына, вдова генерал-майора Ольга Михайловна Тригони и жена художника Елизавета Михайловна Клодт, а также сыновья – Михаил и Константин.

Любопытно само домашнее духовное завещание: «Для отклонения после моей смерти всяких недоразумений, споров и неприятностей между моими детьми, я по чистой совести объявляю, что у меня личных нажитых денег нет, что я живу благодаря Правительству, получаемым от него содержанием, которое при моих огромных издержках, только что достает на мои ежедневные потребности, что  дети мои получили от меня все то, что только мог дать я им по моим средствам и, следовательно, ничего более из ныне оставленного мною движимого благоприобретенного имения отделить им не могу». Далее он определял кому и что достанется после его смерти: «из приобретенного мною движимого имущества после смерти моей оставляю в память сыну моему Мих. Мих. Станюковичу ящик с серебряным сервизом, на котором приложена собственная моя печать». Зятю, вице-адмиралу Александру Петровичу Спицыну, он завещал портрет «известного адмирала Грейга, зрительную трубу и шитую гарусом подушку». Своей экономке, симферопольской мещанке Варваре Васильевне Соколовой, которая долгое время «призревала» его старость, следила за хозяйством, и, «не имея собственного своего здоровья», служила ему усердно, ревностно и преданно – он оставил «за все труды ее и заботы» ящик с серебряными приборами, карету двухместную «петербургской работы, довольно еще новую», две коровы и все движимое имущество, «какое только останется после моей смерти». И ей же «в случае, если останутся какие деньги после смерти», он завещал одну тысячу серебром. Ну, и остальные деньги поровну между детьми. Как оказалось, «остальные» деньги – это 1809 руб. 49 коп. на пятерых детей наследников. В январе 1870 г. Константин Михайлович приезжал в Симферополь повидаться со своим отцом, но не застал его в живых. Зная о завещанных небольших деньгах и, очевидно, находясь в стесненных обстоятельствах, он занял 300 рублей у некоего провизора Альберта Печицкого. Уже в июне провизор взыскал эти деньги по доверенности, данной ему отставным флота лейтенантом Станюковичем.

Литературная известность к К.М. Станюковичу, прозванному современниками «Айвазовским слова», пришла после публикаций романов и рассказов в ежемесячном литературно-политическом журнале «Дело», редактором которого он являлся непродолжительное время. Журнал имел революционно-демократическое направление и являлся одним из наиболее прогрессивных изданий своего времени.

В 1895 г. в журнале «Родник» начала публиковаться повесть Станюковича «Вокруг света на „Коршуне”». В этой повести живописно и выразительно воплотились его трехгодичное плавание на корвете «Калевала» и на других кораблях Тихоокеанской эскадры в 1860–1863 гг., хотя биография главного героя книги несколько отличалась от судьбы автора. Своей повестью Станюкович воспевает море и морскую службу: «Ты полюбишь море и полюбишь морскую службу… она благородная, хорошая служба, а моряки прямой честный народ… в океане надо иметь смелую душу и чистую совесть...». Его морские произведения открыли читателю целый мир труда, быта и воинской доблести русских моряков, матросов-тружеников.

В 1897 г. начало печататься полное собрание сочинений Станюковича. Оно издавалось вплоть до 1902 г. и составило 13 томов. Константину Михайловичу Станюковичу довелось при жизни увидеть собранные в одном издании все свои многолетние литературные труды, часть которых объединяла военно-морская тематика. Умер он 7 (20) мая 1903 г. в Неаполе, где несколько месяцев находился на лечении.

Карчанова Л.М.,
главный специалист РГАВМФ