В ролях:
Николаев — Александр Аржиловский
Яковенко — Пётр Тодоровский
Маргослин — Сергей Шакуров
Нырков — Владимир Гостюхин
Авдиев — Игорь Класс
Макарушка — Леонид Трутнев
Черняев — Николай Бадин
Рашке — Вацлавас Бледис
Герта — Эугения Плешките

Пётр Тодоровский снимался в фильме в своей военной форме и со своими боевыми наградами.

Первая роль в кино Владимира Гостюхина.

Осенью 1969-го Марлен Хуциев начал съёмки своего нового фильма «Был месяц май», который во многих отношениях был для режиссёра необычным. Дело не в том, что он — телевизионный, хотя это наложило свой отпечаток. Хуциев говорил: «Мне на экране прежде всего интересен человек. И это требование не расходится с требованиями телевизионного кинематографа. Я стараюсь рассматривать человека подробно, пристально. В то же время мне важно, чтобы он был «растворён» в среде, погружён в жизненную атмосферу». Хуциев сознательно отказался от второго плана, игрового фона.

Он сделал фильм о своём поколении. Картина имеет два выхода — в прошлое и будущее, в войну и мир. Фильм естественно движется от общего через единичное вновь к общему. Единичное смыкает прошлое и настоящее.

Военная хроника необходима Хуциеву потому, что она показывает действие и очень редко — момент между действиями. Хроника запечатлевает не лицо человека, а лик Времени. Вводя документальные кадры, режиссёр не собирался подчеркнуть достоверность пролога, а ставил перед собой другую задачу. Он хотел вычленить человеческое из исторического.

Герои, спящие на сеновале в непривычной тишине, наступившей сразу после грохота боев, отсыпаются словно за все четыре года войны, за всех тех, кто не спал в окопах. Через их судьбы мы узнаём о судьбах всех солдат. Лица персонажей накладываются в нашем сознании на действия безымянных воинов в прологе. Все они — победители. Благодаря им, в финале по улицам современных европейских городов могут спокойно идти люди. Жизнь продолжается, потому что был когда-то месяц май.

Марлен Хуциев отказался в финале от закадрового голоса одного из персонажей, вспоминающего уже сегодня о прошлом. Это лишило бы послевоенную хронику обобщённости звучания.

Эти солдаты-победители бегали ещё пацанами, когда Гитлер пришёл к власти. Да и к началу Великой Отечественной войны им было лишь по 17—18 лет. Парням 1923—24 годов рождения даже не о чем вспомнить из предвоенной жизни. Какая жизнь, если они только успели окончить школу, а юность прошла уже на войне. В одной из центральных сцен (вечеринка в гостях у Яковенко) молодой лейтенант Николаев вспоминает то, что было не на фронте: военное училище, танцы с девушками перед отправкой на передовую. В его словах появляется грусть, сожаление об утраченной юности. А Яковенко, который постарше (его сыграл Пётр Тодоровский, ровесник Марлена Хуциева, успевший, в отличие от него, попасть на войну), говорит о своей уже семнадцатилетней сестрёнке, но думает-то он о себе — о том, что вот прошло четыре года, и их не вернуть назад, заново не пережить. Яковенко начинает насвистывать чуть печальный вальс, а потом все подхватывают этот свист. И откуда-то на смену ему возникает мелодия духового оркестра, которая возвращает парней хотя бы в мечтах в их короткую юность.

Источник: https://movie-rippers.livejournal.com/142459.html